Командир разведроты думал недолго, и снял трубку полевого коммутатора.

— Третий… Привет Нарги. Я у тебя украду твоего старшего с парой отделений? Ясен хресень должен буду. Ага, и ты. — Он положил трубку, и поднял глаза на Ардора. Собирай людей, пойдёшь с нами приданными.

— Есть. — Ардор коротко бросил ладонь к обрезу берета и вымелся из палатки.

— Первое и третье отделение, боевая тревога. — Бросил он дневальному на входе в палатку, и всё сразу замельтешило. Для подпорки разведки он выбрал первое отделение, как лучшее и своих парней поскольку был в них уверен на все сто.

Когда все построились у машин, встал перед ними.

— Парни. Идём аккуратно и тихо. Если вдруг видите цель, сразу доклад, а если уже пошла стрельба, кладём снаряды и пули не куда-то, а куда надо. Пулемётчиков это особо касается. У вас не вода и станкач не шланг. — Оглядел бойцов, прониклись ли? И кивнул. — По машинам.

Через десять минут колонна вышла из лагеря, и встала на маршрут. Машины Ардора шли головной и замыкающей в колонне, так как у них не только самая мощная броня и калибр, но защиту ещё и усилили навесными плитами замагиченными полковым магом подполковником Пурши. Это обошлось Ардору в тысячу монет, но дело того стоило, так как такая плита не пробивалась даже реактивным противотанковым снарядом. А внутри строя шли три бронемашины Гуруд — настоящих борзых пустошей, способных развивать скорость до ста пятидесяти километров в час, но со слабой бронёй и никаким вооружением. Зато у них имелась одна приличная ракета, которой при желании можно врезать весьма прилично, так что совсем уж беззубыми они не являлись.

В качестве личного оружия у всех егерей имелись ручные пулевики, стрелявшие удлинённой оперённой пулей по тому же принципу что и всё оружие в этом мире. Метатели с длинными болтами использовались редко в основном против тварей, потому как против людей они выглядели явно избыточно. Но Ардор, оценив пробивную силу Старгала, возил с собой в машине именно его, несмотря на куда больший вес самого оружия и громоздкость коробов с боеприпасами к нему.

К нужному месту подбирались долго.

Колонна то растягивалась по узким, еле заметным дорогам Пустошей, то снова собиралась, в линию. Несколько раз по приказу взводного расходились: часть машин уходила по одному варианту маршрута, часть по другому, проверяя, нет ли сюрпризов ‑ мин, засад, свежих следов. Потом вновь сливались, как ручьи, в общий поток.

Один раз остановились в естественной впадине ‑ неглубоком, закрытом от ветра котловане между холмами. Там, под прикрытием бортов броневиков, развели костры из заранее заготовленных связок хвороста и спрессованных топливных брикетов, пообедали густой походной кашей с мясом из консервов, выпили горячий солго из жестяных кружек. Смех, короткие разговоры, кто‑то лениво проверял оружие, кто‑то просто сидел, подставив лицо бледному осеннему солнцу. Потом ‑ команда, тушить, грузиться, и снова в путь.