Осень в Пустошах отвоёвывала тепло медленно и неторопливо. Днём всё ещё зеленела трава ‑ не яркой весенней зеленью, а выцветшей, уставшей, но пока ещё живой. Солнце поднималось невысоко, но согревало достаточно, чтобы днём можно было ходить в облегчённой форме, расстегнув воротник.

Но ночи уже начали показывать свой характер. Температура опускалась ниже нуля, и поутру лужи под настилами в лагере поблёскивали тонким льдом, который трескался под сапогами с хрупким звуком. Дыхание превращалось в белый пар, а руки сами тянулись к металлическим кружкам с горячим солго.

К вечеру резко подуло с севера. Ветер, хлесткий, резкий, налетел так, будто кто‑то открыл дверь в ледяную комнату. Он просочился в смотровые щели бронекорпусов, прошёлся по шее и спине, заставив мехвода «Ралтана» поёжиться.

‑ Твою… ‑ пробормотал тот, перехватывая руль поудобнее. ‑ Щас околеем тут.

Он закрыл смотровую, дотянулся до тумблера и включил печку. Из сопел внизу хлынул тёплый воздух, смешиваясь с запахом масла, металла и пороховой смазки.

‑ Парни, не спим, ‑ негромко произнёс Ардор по внутренней взводной связи, чуть приглушённым голосом, чтобы не превращать команду в крик. ‑ До цели десятка. Там, медь за золото, что сидят ждут ночи.

По согласованию с разведкой, машины колонны не станут останавливаться у края оврага и не будут высылать пешую группу. Время и элемент неожиданности дороже устава. Вместо этого сразу заехали в воду, и пройдя по мелководью метров триста, остановились в устье оврага меж двух холмов, по склонам которых весенние потоки воды стекали в реку Щиргу, образуя естественный коридор.

Шедшая в голове машина Ардора, слегка прибавив обороты, снесла лбом‑броней плотный кустарник, закрывавший вход. Ветки хрустнули, листва и ветки разлетелась брызгами, а за кустом сразу же открылась наезженная колея ‑ утрамбованная, с характерными следами от тяжёлых колёс и копыт. А буквально в двухстах метрах дальше виднелся лагерь контрабандистов.

Сегодня им особенно не повезло.

Распуганные массированной работой разведки, несколько караванов, шедших разными путями, решили в этом месте «пересидеть» пару дней. В итоге в овраге спрятались сразу три состава. Грузовики, багги, трайки, палатки, костры. «Романтиков с большой дороги» застали не просто со спущенными штанами, но и с тарелками, полными каши, и кружками в руках.

Кто‑то ещё сидел на корточках у костра, ковыряясь ложкой в котелке. Кто‑то, облокотившись на борт повозки, разговаривал, не глядя в сторону входа. Пара часовых явно расслабились, полагаясь на туман и заброшенность места: один сидел на ящике, второй стоял, согревая руки над маленьким огоньком.