Так что первая планерка после отпуска прошла в конструктивной, но напряженной атмосфере. Тем более, что за длинным столом совещаний стандартное место начальника эксплуатации было строго напротив кресла начальника цеха. Лузгин завел эту традицию, поскольку больше всего вопросов обычно было именно к Фролову как к человеку, организовывающему взаимодействие всех служб в цеху. Вот и сидели недруг напротив недруга Большов с Фроловым, мерялись суровыми мужскими взглядами. Так-то Петру было по барабану, но опустить взгляд он не мог. А еще ему стало ясно, что конкретно с этим кадром у них отношения не сложатся.

А через пару дней они снова обострились. Вроде Пётр и не делал для этого вообще ничего — просто делая плановый обход рабочих мест, он заскочил в локомотивное депо. Посмотрел запасы тормозных башмаков, состояние стрелочных переводов, а потом заглянул в кабинет начальника депо. И тут картина маслом — главный вагонник, главный локомотивщик и исполняющий обязанности самого главного человека в цеху Большов весело выпивают за столом.

— Вы совсем охренели на своих выселках, даже не запираетесь уже!

— Фролов, если ты донесешь Лузгину…

— Вы мне не подчиненные, да и своих я сам наказывать привык. А доносить не приучен.

— Если ты скажешь ему, ты наш кровник — пафосно заявил самый молодой из собутыльников, начальник вагонной службы.

А начальник депо Осипов молча и весьма демонстративно достал из стола пулевой патрон двенадцатого калибра и начал катать по столу, якобы проверяя его геометрию. Потом взял двумя пальцами и покачал. В мясистых толстых пальцах патрон слегка терялся, но всё равно выглядел внушительно. У Фролова была мысль пошалить и извлечь из кобуры Зиг-Зауэр, но он победил в себе мальчика и криво улыбнувшись заявил, мол не ссыте, дети, в угол не поставлю. Дернувшегося вперед вагонника Осипов удержал от резких действий, инцидент было решено считать исчерпанным.

— В следующий раз так внезапно не приходи. И насчет Лузгина ты всё понял.

— До свидания, пойду еще кого-нибудь осмотрю на предмет соблюдения трудовой дисциплины. Кстати говоря, заходил по поводу плана ремонта чугуновозов, но вы шибко дёрганные, в следующий раз обсудим.

Когда за ним закрылась дверь, тут же началось совещание, а пьянка на рабочем месте была отложена на потом.

— Что думаете, стуканёт? Они с шефом вась-вась, сто процентов стучит обо всём.

— Да хрен его знает. Даже если и не стуканёт, надо что-то с этим кадром делать, достал уже. Ходит такой… — у Большова не нашлось слов, чтоб расшифровать точнее, какой ходит Фролов, но его собеседникам и так было всё понятно. Мало того, что сильно гордый, так еще и с высшим образованием. И нос суёт во все дела. Еще и Лузгин как-то прилюдно обмолвился, что этому прямая дорога в начальники цеха. Непрятный тип, короче.