По одной из версий экспериментальный завод, вернее научно-производственный полигон построили тут для нужд оборонщиков, так что никакой экономической целесообразности искать не стоило. Может, потому и достался он кемеровской группировке так легко, что никто не верил в рентабельность предприятия. Кокс привези за тысячи километров, руду подвези за пятьсот. Только известняк свой. Хоть электричество для выплавки чугуна не нужно, и то хорошо. Сейчас Фролов стоял напротив бывшего сталелитейного комплекса и смотрел, как металлические конструкции превращают в сырьё для доменных печей. Грустная ирония, понятная технарям — сталь, которая производила сталь предназначена стать чугуном.
Но это всё равно лучше, чем сыпать в печь тот мусор, который периодически за недорого закупает коммерческий отдел. Те же огарки, отходы химической промышленности. Шесть процентов железа в них не делают этот мусор ценным сырьём, особенно с учетом большого количества примесей серы и прочей гадости, за которую доменщики не скажут спасибо.
Фролов, наблюдающий за резкой оборудования и погрузкой в вагоны, не был праздным зевакой. Конкретно сейчас его целью было убедиться, что в вагоны не наваливают лом с большим перевесом или так, чтобы конструкции свешивались на стороны. Такие космы металла могут цеплять за здания и сооружения, приводить к сходу вагонов с рельс, а то и зацепить кого-то из людей, мимо которых поедут. В этом году в больницу с травмами попало два составителя, вполне достаточно, чтоб задуматься о производственной дисциплине. Первый пострадавший — молодой парень заснул ночью на борту вагона. По его рассказу сидел на борту теплого вагона с агломератом и прикемарил, разморило. Спящее тело скинуло в негабаритном месте на землю. Удачно отделался. А второй травмированный опытный составитель ехал на подножке вагонами вперед мимо недавно уложенной рядом с путями стопки плит. Решил, что проскочит. Оба отделались переломами и ушибами, оба могли погибнуть.
Фролов навестил в больнице каждого, заверил, что зарплата на период болезни и восстановления им будет выплачиваться в полном объеме. Случаи травматизма на производстве не скрывали, по нынешним временам на заводе не сильно и переживали из-за такой ерунды. Никто не погиб, и хорошо. Не будут судиться, и здорово. С этими кадрами воспитательные беседы вести уже поздно, да и наказывать тоже. А вот с их коллегами работу Пётр провел что называется «в полный рост». Так что все в очередной раз осознали — Родине нужны здоровые железнодорожники. Даже если они при этом еще и металлурги.