— Предлагаю пропустить этап запугивания, вернее сократить. Цель визита уже можно оглашать. Только один момент: жене я всё равно вкратце обрисую суть беседы. Она у меня умная, врать даже пытаться не буду.

— Со своей женой сами как-нибудь управляйтесь. Нам не очень важно, кто виноват, если информация вытечет из этого дома — накажут лично вас. Примерно так накажут. А как это скажется на вашей семье, это другая история.

— Понял. У вас методичка, вы пока один элемент обязательной программы не откатаете, к другому не перейдёте.

— Хм. Можно сказать и так. Ладно, перехожу. В скором времени на вас выйдет начальник службы безопасности и предложит вам перейти в их службу. Так вот…

— Опоздали, тарщ капитан. Он уже вышел, я уже отказал.

— Как-то вы поторопились. Я думаю, в вашем случае можно отыграть назад. Нам нужно…

— Да мне по барабану, что вам нужно. Я в эти игры не играю.

— Вы кажется, не очень представляете, в какой ситуации оказались. Сейчас у вас всё хорошо, а стоит нам чуть-чуть повнимательнее присмотреться, и уже всё нехорошо.

— Ну и нахрена вам такие кадры, которые под дулом пистолета на вас работают. Не, такое срабатывает короткое время с другим контингентом или на вражеской территории. А дома так работать нельзя. Вы ж все на меня работаете по сути. Защищаете мою семью от врагов, на мои деньги, между прочим. Так что завязывайте с шантажом, Дмитрий.

— А если подумать?

— Если бы мне это было интересно, если бы душа требовала чего-то такого, я бы стопудово подался в службу безопасности господина Зубова. А я отказался.

— То есть рассказывать вам о том, что мы готовы принять вас в штат, дать звание, платить зарплату, бесполезно?

— Абсолютно. Не моё это всё.

Неожиданно для Фролова после этой фразы собеседник словно потерял интерес к разговору. Выглядело это так, будто он на самом деле отработал все номера своей программы, а после свернул выступление. Да уж, подумал Пётр, с пламенем в груди у чекистов стало не очень. С таким подходом им будет трудно впарить кому-бы то ни было что-то дорогое типа любви к Родине. Даже немного обидно стало и за себя, и за Родину. Он осознал, что чувствует девушка, когда её резко перестают уговаривать. Нет, мысли бежать за уходящим кавалером с криком «Останься, я вся твоя!» не возникло. Но всё равно, мог бы еще поуговаривать.

Вышел Петя на крыльцо проводить с него бойцов. В смысле, Пётр одного проводил, а второй снаружи оставался в машине. Уже выходя со двора Дмитрий обернулся и негромко сказал:

— Ваши этнические друзья перебрались в Плеханово. Так что не расслабляйтесь особо. Всего хорошего.