Из разговора с Геннадием Фролов узнал, что его бывший начальники и начальник Сортировки внезапно стал бывшим начальником станции. Все те удары, наезды и выговоры, которые плотным потоком валились на Петра, пока он работал замом, после его увольнения странным образом посыпались на Скрепышева. Год таких экзекуций, и тот волшебным образом превратился из начальника в заместителя. А начальника прислали со стороны. Скрепышев не тешил себя иллюзиями, что теперь от него отстанут. Как понял наш герой, сейчас его бывший начальник искал себе новое рабочее место, и находиться оно должно не в системе МПС. Ещё один железнодорожник разочаровался в своём высшем руководстве.

— Геннадий Владимирович, сочувствую, даже не представляешь, как я тебя понимаю. Сам всё это терпел шесть лет почитай.

— Но ничем помочь не можешь? Петь, не юли, говори прямо.

— Говорю прямо — тут здорово, тут нет того дурдома, который творится в МПС. Тут люди думают и говорят про деньги, а не про мифические качественные показатели. Вместо бюрократической бездушной машины бал правит такая же бездушная, но пипец какая эффективная капиталистическая машина. Но наше с тобой высшее образование и опыт сейчас никому никуда не уперлись. На работу возьмут, денег заплатят…

— И что? Сейчас какое-то сволочное «но» полезет.

— Верно. Но перспектив не будет никаких. Даже гарантий, что дадут до пенсии доработать. Тут чужие не нужны никому.

— А я как раз не чужой. Дядька жены бывший директор Чермета по производству. Чуть не второй человек на заводе был.

— Ну тогда всё еще хуже. Раз твой родственник из «бывших», то вряд ли тебя вообще возьмут на работу. А если по недосмотру возьмут… заклюют потом.

— Понял. Спасибо за прямоту. Тогда тут побарахтаюсь какое-то время. А потом свалю, как найду что-то приличное.

С одной стороны было немного жаль своего бывшего начальника, а с другой — Фролов помнил, как часто ему доставалось, при этом шеф практически никогда его не прикрывал. Скорее прикрывался заместителем. Сколько ревизий и проверок было им успешно пережито на больничном, сколько прошло разборов с расстрелом бедной тушки Фролова на трибуне позора… Только один раз Скрепышев его реально спас — когда между автосцепками раздавило составителя поездов. Хотя, в тот раз спасали Петра на более высоком уровне. Начальника станции было решено слить, а Фролова снова выгнали в отпуск задним числом, чтоб вообще было кому рулить станцией после расстрела руководства. Чудом тогда Скрепышев удержался, а потом и Фролов вынырнул. Политика — мерзкая штука. И даже какая-то нотка злорадства промелькнула в душе — без Петра на Сортировке стало не шибко хорошо всё. Мелочь, а приятно.