— Я даже знаю, как так вышло — вставил Фролов. — Вагоны упали на заводе, там их подняли, поставили на временные запасные тележки, а потом на них же и выпихнули с завода по недосмотру. Не наш случай.

— В смысле?

— В смысле, у вас на пяти вагонах целенаправленно поставили собранные на старогодных осях колесные пары. А это запрещено ГОСТом. Так что переобувайте. Или вы готовы по цене отойти?

— Мы так не договаривались!

— Переобувайте тогда. А мы еще раз проверим, да, Владимир?

— Обязательно проверим. А на следующую приёмку опять мы поедем. Как старые приятели, ага.

— Тогда давайте так, вы завтра отдыхайте, на полигон к нашим друзьям скатайтесь по свежему снежку. А мы за это время всё устраним. А сейчас предлагаю пообедать. Лучше поздно, чем никогда, сейчас за вами машинка подъедет.

— Про «никогда» это вы мощно задвинули. Я тоже считаю, что обедать «никогда» слишком грустно — резюмировал Фролов.

Уже в машине Владимир высказался о происшествии без купюр и политесов. Благо, Игорь ехал в соседней машине, а гостей вез водитель «в одно лицо», так сказать без помощника машиниста.

— Сегодня, Петро, ты одной рюмкой не отделаешься, это надо лечить конкретно.

— Да ладно, шампанского закажу, выжру в одну харю, отпустит. Небось, не впервой.

— Я гляжу, у железнодорожников хлеб тоже не сильно сладкий.

— Ага, труд всегда такой, с горчинкой.

— Нет уж, труд труду рознь. Мне легче в разборку влезть, чем как ты по вагонам ползать.

— Кто на что учился, Володь.

— А раз такой разговор зашел, скажи мне, ты где стрелять учился? Только про школу и армию не надо. И про секцию тоже. У нас стрелковых секций такого направления нет.

— Не поверишь. Только на свет появился, а уже с талантом к стрельбе. Особо и не тренируюсь, само как-то выходит.

— Но не особо, значит, тренируешься?

— А то как же! Навыки имеют склонность к утрачиванию.

— Завтра покажешь, чего достиг? На полигон поедем, обещают неограниченный запас патронов предоставить любого калибра. Из армейских, конечно.

— То есть люгеровскими разжиться не получится? Жалко, а то у меня подгон от вашего безопасника кончается. Скоро тренироваться нечем будет.

— А ты где занимаешься?

— У меня «Нива», еду до какого-нибудь оврага, расставляю жестянки из-под томатной пасты или солидола и хреначу.

— Тоже нормальный вариант. Тем более, у тебя ствол законный, можно милиции не опасаться. А вообще, что хотел сказать — нормально себя поставил. И в целом, нормально отработал. Люди зауважали. О бригаде судят не только по старшему, но и по бойцам. Чермет в нашем лице, так сказать, заявил о себе конкретно в этом их железнодорожном дивизионе. А сам знаешь, мы не последний раз у них вагоны закупаем. На перспективу попроще будет тереть за поставки.