«Черная смерть, — в голосе Кайлеса слышалась брезгливость, — не дай Девятиликий тебе столкнуться с ней. Прилипнет, не отодрать. Блоки могут затормозить ее проникновение, но убрать — нет. Единственный способ, о котором я слышал, — это позволить заклинанию пройти сквозь тебя. Выключить сознание настолько, что оно сочтет его мертвым».
Майра замедлила дыхание. Доли секунды. Все будет быстро. Просто позволить себе чуточку умереть. И она расслабилась, снимая защиту. Боль ворвалась, сметая все на своем пути, но не нашла ничего. Прошла сквозь погруженный в глубочайший сон мозг и исчезла, не поймав ни единой мысли.
— Майра, — ее потрясли за плечо. — Милая! — крепко прижали к груди, и девушка, всхлипнув от избытка чувств, обмякла в крепких объятиях наставника от разом накатившей слабости. — Кто же такое творит без подготовки? Надо было закончить бой. И плевать на победу, ты же могла умереть! Подумаешь, вы бы разделили первое место. Поверь, это многих бы устроило.
— Но не меня и не вас, — проговорила, давясь слезами, Майра. Сейчас, после боя, ей стало по-настоящему страшно.
— Вот же глупышка! — Ее ласково потрепали по волосам.
— Поздравляю, лорд Кайлес, с победой. — В голосе подошедшего слышалось что угодно, кроме радости. — Не ожидал, что ваша воспитанница составит достойную конкуренцию студенту Лифганской академии.
— Надо больше верить родной академии, лорд Чальс, — с намеком произнес Кайлес, — а теперь прошу нас извинить, Майре требуется помощь. И я планирую подать жалобу в академию Лифганы…
Ответом ему были кривые ухмылки ее выпускников.
— … и в международный совет менталистов!
Ухмылки померкли.
— Идем. — Кайлес осторожно потянул девочку за собой.
Глава 21
Ради этого гостя безмолвные взяли целительское крыло под полный контроль. Ради него целители разбудили пациентку, строго-настрого запретив применять какую-либо ментальную магию под угрозой выгорания.
Его величество долго стоял около окна, собираясь с мыслями. Майра не торопила, ощущая неловкость в присутствии этого мужчины. Давящая аура того, кто сам стал властью, ощущалась, даже когда он на нее не смотрел.
— Ты рисковала, — проговорил Рельгар глухо, и Майра виновато засопела.
Король всегда вызывал в ней сложные эмоции, она его обожала и одновременно опасалась. Каждое его слово проникало глубоко в сердце, застревая там навсегда. Наверное, так происходило потому, что разговоров с ним было в ее жизни крайне мало, и впервые они беседовали наедине, без Шестого.
— Я очень ценю то, что ты сделала для страны. — Король отвернулся от окна, подошел, достал из кармана жилета подвеску с каплей горного хрусталя, положил на тумбочку. — Это защитный артефакт. Моя бабка была любимицей у воды, та позволила ей создать его на дне моря.