— Эльвира Юрьевна, голубушка, ну вот зачем вы так нагнулись?! — горестно вздохнул я, — Я ж теперь сегодня полночи уснуть не смогу!

Особо важная следачка так и застыла, находясь в позиции «раком». Добила она меня тем, что, не разгибаясь, обернулась ко мне с растерянно-удивленным взглядом. Точно так, как это иногда делают при соитии барышни, чтобы задать какой-нибудь глупый вопрос. И чаще всего, в момент самого, что ни на есть оргазма.

— Чего?!! — только и смогла вымолвить мадам Клюйко, хлопая глазами.

— Нет-нет, Эльвира Юрьевна! Все в порядке, ваша поза меня полностью удовлетворяет! — продолжил я прощупывать сознание своей оппонентки и даже демонстративно вытянул голову вправо, с интересом рассматривая ее, обтянутую казенной юбкой, задницу.

— Ты чего себе, сопляк, позволяешь?! — моментально разогнулась, сверкая глазами, прокурорская фурия, — Ты кем себя возомнил, гаденыш? — ноздри Эльвиры раздувались, из них лишь только что пламя не вырывалось.

— Я, наипрекраснейшая Эльвира… как бы, Юрьевна, возомнил себя восхищенным поклонником вашей божественной красоты! — стараясь не заржать, с достоинством произнес я, — А то, что сопляк, как вы изволили выразиться, так это вообще ерунда! — пренебрежительно махнул я рукой, — Ну на сколько вы старше? Года на четыре? — я замолк на секунду, будто ожидая ответа.

Старший следователь областной прокуратуры по особо важным делам стояла с пачкой чая в руке и с открытым ртом на красном лице. Не закрывая рта, она, тем не менее, не забывала хлопать ресницами. Разрыв стандартных мыслительных цепочек был налицо. И даже на лице. Вряд ли она сейчас играет, ни одна женщина так себя подавать не захочет. Н-да..

— Неужели на пять?!! — изобразил я на физиономии гаденыша и сопляка вполне достоверное удивление. — Да ну и ладно! Я и на это согласный! — опять я махнул рукой, но уже более решительно, — Поцелуемся?

Я сделал вид, что направляюсь к следачке и даже шагнул вперед.

— Да пошел ты! — отморозилась Клюйко и опасливо шмыгнула за свой стол.

— Размечтался! — она уже пришла в себя и меня почти не опасалась, — Со своими профурсетками целуйся! — хмыкнула она, устраиваясь на свое место и указала мне на привычный уже стул, — Сядь! И на вот, ознакомься!

— Что это? — даже не делая попыток принять протянутый мне бланк, спросил я.

— Протокол твоего допроса, — рассматривая меня с зоологическим интересом, ответила Эльвира, — Прочитай и распишись, где надо! А ты, наверное, подумал, что это постановление об аресте? — ехидно ухмыльнулась она.

— Не подумал! Хрен бы ты стала меня арестовывать без конвоя! — кивнул я на дверь в коридор, тоже обратившись к ней на ты, лишив ее невеликой радости позлорадствовать.