Глава 11
По сравнению с позавчерашним, богатым на события днем, вчерашний радовал своей размеренной рутинностью. Третьего дня, сразу после того, как на грохот, в проеме двери кабинета показалась капитальная женщина с невозмутимым лицом и выразительным филеем, Данилин всех выгнал. Перечить и задерживаться в жерле вулкана не решился никто. Через минуту в помещении остались трое. Сам Данилин, Валентина Викторовна и все еще недоумевающий Талгат Расулович. Поняв на практике, что рожденному ползать, лучше не летать, он, уцепившись задницей за пол, а руками за голову, так и остался сидеть в точке приземления. Во всяком случае, когда я в числе последних эвакуировался из руководящего кабинета, обстановка там оставалась именно такой.
Чем дальше следователи отходили по коридору, тем громче и активнее они реагировали на случившееся. Мне было идти дальше всех и слушая возбужденных коллег, я выяснил, что прежде майор Ахмедханов вел себя гораздо солиднее и подобных выходок себе не позволял. Но, с другой стороны, размышлял я, долгая дружба с мерзавцем Ягутяном, рано или поздно вполне могла сподвигнуть майора не только на прелюбодеяние с Эльвирой Юрьевной. Но и на любые акробатические безумства. Что, собственно, и случилось. Ягутян хорошему не научит. Воспользовавшись опустошенной растерянностью Лидии Андреевны, я быстро и незаметно свалил из РОВД.
Утром следующего дня на оперативке все коллеги делали вид, что это не они вчера были очевидцами фееричного акробатического этюда. На пустой стул Талгата Расуловича избегали смотреть все. Включая самого Данилина. Труднее всего приходилось Зуевой, поскольку ее место располагалось как раз напротив ахмедхановского. Но и она как-то справлялась. Совещание проходило в русле конструктивного и непривычно спокойного общения Алексея Константиновича с вверенным ему коллективом. И от такой непривычности создавалось ощущение, что каждую секунду все сильнее сжимается какая-то невидимая пружина. С тем бы и разошлись, но я был вынужден нарушить эту звенящую от напряжения пастораль.
— Разрешите, товарищ майор? — почтительно встал я со своего стула.
И сразу заметил, как при первом же звуке моего голоса, голова наискось сидящей передо мной Лидии Андреевны попыталась по-черепашьи вжаться в плечи. Данилин тоже вздрогнул и нехотя поднял на меня глаза. А коллеги заскрипели стульями.
— Мне сегодня опять в прокуратуру, — я подошел к столу начальника и поскольку он не захотел протянуть руку в мою сторону, положил повестку перед ним на стол.
— Иди, — без какой-либо интонации разрешил мне Данилин и отвернулся к окну, даже не взглянув на черную метку мадам Клюйко.