— Пана Борисовна, давайте на эту тему мы потом порассуждаем! — я посильнее сжал ее плечи, — Когда Льва Борисовича подлечат, тогда и пофилософствуем, хорошо? — я повернул ее к себе и заглянул ей в блестящие от слез глаза.

— У нас с вами сейчас главная задача, это ваш скорейший выезд и вывоз необходимых средств на лечение! Ведь так? — я слегка встряхнул Левенштейн, — Или мы будем переживать и плакать, а Лев Борисович пусть умирает? — говорил я безжалостные слова уже совсем не сдерживая голоса. Тетку надо было бодрить любыми способами. Если она окончательно потеряется, то один я это мероприятие точно вытянуть не смогу.

— Пана Борисовна, я вам со всей ответственностью сейчас говорю, что жизнь вашего брата сейчас зависит только от вас! — я заметил, что старуха морщится и понял, что слишком сильно стиснул ее плечи.

Но нет худа без добра. Поведя отпущенными мной плечами, Левенштейн улыбнулась и покачав головой каким-то своим мыслям, начала выкладывать из чугунной жаровни в судок голубцы.

— С собой возьмешь! — не терпящим возражений голосом твердо заявила она, — И не спорь со мной! Скоро некому тебя кормить будет! — вздохнула она. — А все, что ты сказал, я запомнила и все сделаю! — передо мной опять была та самая Левенштейн, которую я помнил по первой нашей с ней встрече.

В райотдел меня привез дежурный милиционер-водитель Вася Сустретов. Он живет где-то дальше и поэтому на обратном пути с ужина, подхватил и меня. Дежурный Аскер-заде прижимая плечом к уху телефонную трубку, что-то писал в журнале. Поскольку перед «кормушкой» дежурки толпились ПэПээСники с задержанными, я постучался в стеклянную дверь. Оглянувшись и увидев меня, Аскер-заде нажал на кнопку и замок отщелкнулся.

— Как обстановка? — поинтересовался я у дежурного, очень надеясь, что ехать никуда не придется. — Для следствия есть что-нибудь?

Сергей, отрицательно помотал головой и скосил свои иссиня-черные азербайджанские глаза на благоухающий голубцами газетный сверток. По тому, как он непроизвольно сглотнул слюну и покраснев, застеснялся, я понял, что парень еще не ужинал.

— Это тебе! — поставил я судок на стоявший слева от стола сейф, — Голубцы! Вкусные, тетка готовила. Там, вроде и хлеб был. Только не факт, что голубцы из говядины, — ухмыльнулся я вслух, прекрасно зная, что Аскер вполне себе русский азербайджанец и, что водку он закусывает салом.

Благодарно улыбнувшись, старлей мне кивнул и отпуская махнул рукой. Мол, иди, по твою душу пока ничего нет. Вдохнув воздуха временной свободы, я вышел из дежурки и пошел к себе на второй этаж. Мне было, чем заняться, утро и, соответственно, сдача дежурства не за горами и надо было привести материалы в божеский вид.