Митяй понимающе моргал глазами и ждал следующих преференций.

— Теперь самое важное! — я держал паузу, а Гущин заерзал задницей по стулу, — Я прямо сейчас готов тебе оформить явку с повинной. Как будто это не я тебя, подонка и жулика хитрожопого, разоблачил и уличил. Да еще в таких тяжких преступлениях, а будто бы ты сам осознал свои преступные деяния и, раскаявшись, опять же, сам пришел в милицию. Явка с повинной, это уже серьезно. Для суда это смягчающее твою вину обстоятельство. Существенно смягчающее! Год-другой, точно, скинут!

Дима Гущин уже не выглядел таким поникшим и глаза его вновь наполнялись надеждой. Психологические качели исправно работали.

— А еще, я попытаюсь вернуть твоим родителям деньги, которые ты со своими дружками у них украл и просрал. Но ты же понимаешь, что до них еще надо добраться? И я думаю, что далеко не всем потерпевшим получится вернуть украденное! — Гущин открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

Можно было и не торговаться с этим придурком, никуда бы он не делся и, посидев в камере неделю-другую, все равно бы раскололся. Не передо мной, так перед более жесткими операми. Но безжалостные обстоятельства и выданные коллегам векселя, не давали мне отсрочек и не оставляли времени ни на какие заумные маневры.

Я молчал, уставившись на готового к вербовке пациента нашего гостеприимного Октябрьского РОВД.

— Ну? Чего заскромничал, чем ты готов соответствовать мне за все перечисленное выше?

Хитрый и ссыкливый Дима опять решил изобразить улитку.

— Я же во всем признался, Сергей Егорович! Все, что знал, все там написал! — он указал глазами на картонку с материалами уголовного дела.

Я состроил злобно-обиженную физиономию.

— Митяй, засранец, ты где тут, сука, идиота увидел⁈ Либо ты сейчас рассказываешь все, абсолютно все, что знаешь, либо наши с тобой добрые отношения резко заканчиваются! И я все сделаю на общих основаниях, и строго по закону! Про все, мною проговоренные поблажки ты тоже забываешь! Ну?!!

— Они меня убьют! — Гущин сник и теперь угрюмо смотрел куда-то вовнутрь в себя.

— Никто тебя не убьет. Для начала я тебе на неделю обеспечу одиночку. А после ты будешь сидеть в красной камере. Ну, вместе с арестованными милиционерами и другими почти нормальными людьми, — пояснил я, увидев непонимание.

— А потом? — Дмитрий, по всему судя и взаправду боялся своих подельников больше закона.

— А потом все от тебя зависит. Если все, что знаешь ты, буду знать я, то я этих упырей засажу лет на пятнадцать. Я даже не исключаю, что этому твоему Сергею Васильевичу и вовсе лоб зеленкой намажут.