— Хочу заявить вам, коллеги, и заявить с полной ответственностью, что на этой неделе вы будете подвергнуты неофициальному, но очень весомому поощрению. В виде денежной премии. Прошлую сумму можете смело умножить на три. Парни посветлели лицами.
Содержимое молочного сосуда вполне позволяло мне проявить и большую щедрость, но тогда и вопросов в головах оперов появилось бы соразмерно.
Стас и Борис окончательно вышли из состояния нервяка и даже заулыбались.
— Мужики, вы, прежде всего, следите за языками, ребята в Главке шустрые, вопросы задавать умеют. Не дайте им повода зацепить вас на какой-нибудь херне. Чуть что, валите все на меня. И не стесняйтесь выглядеть тупыми идиотами! Если с москвичами не облажаетесь, то все вместе получим благодарность от министра, это я вам точно говорю! А на своего придурка начальника не обращайте внимания, это он от испуга перед москвичами так жидко испражняется.
В кабинете я не заскучал. Не успел. Еще не закипел чайник, а на пороге без стука появились двое незнакомых мужиков. Постарше и помоложе, но все равно, оба, как из-под одной мамки. Оба в польских серых костюмах, хорошо, хоть рубашки и галстуки цветом разные. Ага, это, как раз понятно, что они у какого-то одного прикрученного торгаша одеваются. При нынешнем-то тотальном дефиците, костюмчики у них неплохие. И морды с налетом московского высокомерия. Ну да, ведь самые «коренные» москвичи, это те, которые не так давно приехали в столицу из Бобруйска или из Чебоксар. Или, как я в свое время из Самары в Первое ОРБ. У таких вот приездунов, столичной спеси в разы больше, чем у любого по-настоящему коренного москвича в пятом поколении.
Изображать из себя робкого провинциального идиота я не видел никакой целесообразности. Даже, если Боря со Стасом и потекут, на меня ничего нет. Ни у кого нет. Ни у местных, ни у этих залетных. Все концы я зачистил. И зачистил очень качественно. Поэтому надо было все внимание министерских оперов перетягивать на свою бедовую персону. Уж в себе-то я был уверен.
— Чаю хотите? — не стал я дожидаться, когда совковые пижоны в польских макинтошах насладятся своим столичным превосходством и решат, кто из нас первым должен здороваться.
Глава 21
Мужики переглянулись, но потом прошли в кабинет и начальственно расселись. Один за соседним столом, второй у стеночки. И какое-то время внимательно меня разглядывали. Молча и пристально. Ожидая, наверное, что я начну суетиться. Этакие суровые столичные профи на гастролях в провинции. Что ж, держать паузу мы тоже умеем, гляделки, так гляделки.