— Ты хотя бы на минуту представь, что твои подельники о тебе думают, в тот момент, когда ты тут немого партизана изображаешь. И какими словами они тебя при этом называют! — Диман скривился, наверное, что-то вспомнил, — А они там, на свободе водку жрут и Галечку за филейные части тискают.
Дима Гущин дернулся, будто его током ударило.
— Ага, именно так, друг ты мой любезный! Именно так! Да еще с деньгами твоих родителей в кармане! Или ты до сих пор думаешь, что тебе их кто-то собирался возвращать? — я внимательно мониторил физиономию клиента.
— Собирались. Я им нужен, — Димитрий с каким-то превосходством посмотрел на меня, но потом сразу сник и глухо добавил, — Был нужен.
Вон оно как! Интересно! Но это все потом, а сейчас не спугнуть бы.
— Говорить будешь? — равнодушно задал я самый главный вопрос.
Гущин еще какое-то время поизучал грязь под своими ногтями, и, не поднимая головы, кивнул.
Я мысленно перекрестился и так же мысленно выдохнул.
— Срок себе сократить хочешь? — долил я ему кипятка с заваркой и достал из стола стопку бумаги.
— Хочу! — Дима вскинулся и с надеждой посмотрел на меня. Это уже был совсем другой Дима.
— Тогда пиши своей рукой чистосердечное признание. Прям так и пиши — Чистосердечное признание. Внизу дату потом поставишь и время. А я протокол твоего допроса укажу более поздним временем. Эта бумага, чтоб ты понимал, она для суда, чтобы там к тебе отнеслись мягче! — я придвинул по столу к нему несколько листов и авторучку.
— Что писать? — Гущин с готовностью занес над бумагой самописку.
— Пиши, — и я начал диктовать, — Следователю Октябрьского РОВД Корнееву С. Е. — я ткнул пальцем, — Здесь пиши, посредине. Чистосердечное признание. И дальше — где, когда, и кем совершались кражи. Ты только про кражи пиши. Про разбои пока не нужно. И сильно не увлекайся, все подробности после.
Митяй корпел над чистухой, а я чувствовал себя не просто выжатым, но еще и дважды пережеванным лимоном. В голову пришла мысль, что недопитую водку надо было забрать себе. Хотелось употребить и завалиться до утра спать. В своей постели и непременно одному. Но спать мне придется еще не скоро, основная работа только начинается.
Глава 15
Я успел не торопясь выпить еще стакан чая и пролистать материалы по серии, выстраивая в голове канву допроса, когда Митяй закончил писать.
Прочитав его признание, я начал заполнять протокол допроса, на который ушло еще минут сорок. По древу я не растекался, для предъявления обвинения Гущину, Вирясову и их ареста оснований уже было достаточно.
— Пошли в камеру, а потом мы с тобой еще поговорим. Ты покопайся в своей голове, подумай, что еще интересного ты мне можешь рассказать. И если мы найдем общий язык, я постараюсь тебе помочь. По-настоящему помочь!