Поиск я решил начать после того, как переговорю с Каретниковым. Город он знает не в пример лучше моего. До его дома я добрался меньше, чем за полчаса. Все-таки, когда машина под задницей, это здорово. Ветеран следствия был дома и на этот раз в одиночестве. Пока я разувался и мыл руки, он поставил чайник.

— Есть хочешь? — прозвучал вопрос, который в этом доме стал для меня уже традиционным.

— Есть хочу, но есть некогда. Я сегодня Воронецкого застрелил, — наверное, от бессонной ночи и усталости мой голос прозвучал слишком уж равнодушно и буднично.

Каретников, что-то перебиравший в холодильнике, сначала замер, а потом повернулся ко мне. Забыв про открытый холодильник, он сел за стол напротив меня.

— Рассказывай!

Не растекаясь по древу, я поведал короткую версию последних событий, уложившись минут в пять. Потом поднялся и, сняв с плиты уже давно кипевший чайник, налил себе в чашку кипятка. Добавив туда заварки, я стал ждать, когда Михалыч отомрет.

— На хрена ты его убил? — Каретников смотрел на меня изучающе. — Я так понимаю, что у тебя была возможность взять его живым?

Отхлебнув, я понял, что забыл положить сахар и полез в стол за ложкой.

— А зачем? — насыпав три ложки, я подумал и добавил четвертую. — Зачем его было брать живым? — осторожно разогнав горячую воронку напитка в чашке, я с удовольствием отхлебнул крепкого купчика.

— Вот что, Виктор Михалыч, давай мы всю лирику оставим на потом? — я достал из кармана рисунок Митяя Гущина. — Где это может быть? Это где-то здесь, в городе. Гаражный кооператив, за ним элеватор. Там у них логово, я хочу туда проехать, осмотреться.

Каретников с минуту сверлил меня взглядом и я уж было подумал, что мне сейчас будет предложено уйти. Но он, перестав играть в гляделки, придвинул бумажку к себе. Потом встал и, закрыв холодильник, вернулся на табурет.

— Это перед Южным мостом. В городе один элеватор и он там справа, если к мосту ехать по Гагарина. Там два гаражных кооператива. Этот, — он ткнул пальцем в рисунок, — Этот, скорее тот, который вниз и правее от поста ГАИ.

— Спасибо, Михалыч, и Лизе привет! — я с сожалением посмотрел на недопитый чай и пошел обуваться. — И ты имей в виду, если ты в ближайшее время на ней не женишься, я её у тебя отобью!

Однажды уже навздрюченный мной ветеран встрепенулся и недоверчиво на меня зыркнул. Нехорошо зыркнул. Но я вовремя улыбнулся. И он промолчал, поняв, что я пошутил.

— Помощь нужна? Могу с тобой пойти, — предложил Каретников, подавая мне сумку.

— Нет, сам справлюсь. Там труд невелик, а тебе ни к чему в это лезть! Тебе жениться скоро! — я пожал ему руку и вышел из квартиры.