Григоренко, чуть понизив голос, добавил, поглядывая больше на Иванова:

— Я не знаю целей и задач операции, что ведется сейчас в Ленинграде Блеером под вашим руководством, но меня беспокоит возможная связь необычного усиления резидентуры противника с этими поисками. Вы, случайно, не одно и то же ищете?

Иванов протяжно втянул через ноздри воздух, затем процедил:

— Черт! Хотелось бы верить, что нет. Но теперь придется и это учитывать.

Андропов отпил из стакана чай и покатал во рту, пытаясь насладиться вкусом лимонника, но мозгу было не до этих изысков:

— Мда, порадовали вы, Григорий Федорович… Аж два раза.

Он выбрался из-за стола и прошелся по кабинету взад-вперед, потом заложил руки за спину и остановился у окна, бездумно разглядывая хлястик на шинели у Феликса Эдмундовича.

— И еще… — Григоренко разорвал установившуюся тишину.

— Еще⁈ — Андропов повернулся и нервно дернул бровью.

— Не знаю, правда, взаимосвязано это или нет… Но лучше исходить из мысли, что да, связано. Два месяца назад по инициативе американского консульства в Ленинграде, в порядке культурного обмена, был согласован обмен специалистами. Наша группа на полгода туда, причем, что интересно, США взяли на себя расходы, а их — сюда. Группы по двадцать человек.

— Что за специалисты? — напрягся Иванов.

— Учителя русского языка и литературы. Просили практику преподавания предмета в наших школах.

— Запрашивали какие-то конкретные школы? — быстро поинтересовался от окна Андропов.

— Нет, — Григоренко пошевелил в воздухе пальцами, — я к чему… У нас есть выбор: мы можем отменить этот обмен под благовидным предлогом или провести его в другом городе, например, в Москве. Это — если нам важнее не допустить даже возможности утечки какой-то информации из Ленинграда. А можем плотно поработать с этими практикантами в Ленинграде. Двадцать человек, да на полгода… Вероятность удачной перевербовки нами хотя бы одного достаточно высока. Если они задействованы в операции ЦРУ, то мы узнаем, что именно они ищут.

Андропов обменялся взглядами с Ивановым, вернулся к столу, грузно опустился в кресло и глубоко задумался. Потом поднял голову и сказал:

— Григорий Федорович, это все по этим вопросам?

— Да.

— Спасибо за доклад. Есть, о чем подумать. По этой группе преподавателей русского я доведу вам решение позже.

Когда Григоренко вышел, из груди Андроповы вырвался глубокий вздох. Он медленно и устало, словно гигантская черепаха, повернул голову и посмотрел на Иванова:

— Боря, скажи мне, что это просто случайное совпадение. Пожалуйста…

Иванов коротко, но емко ругнулся и ожесточенно потер лицо.