— А где он мог в СССР в таком возрасте такую подготовку получить? Нигде. Значит — кто-то его специально готовил, так?

— Да, верно, — с печалью в голосе отозвался Иванов, — и по почерку мы ничего не нашли. А операция была беспрецедентной по масштабу. С таким размахом раньше никогда не рыли. И ничего…

— С другой стороны, что у нас там было написано в заключении? — Андропов раскрыл папку и прочел: — «мужчина в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти лет, с высшим образованием, вероятно, с навыками научной или руководящей работы, опытом составления письменных докладов и устных выступлений». Что легче сделать: натаскать к восемнадцати, предположим, годам, на оперативника или иметь в этом возрасте заметный опыт письменных докладов и выступлений? По-моему, первое — это очевидно. Значит, есть еще кто-то, кто натаскивал. И, еще, почерк женский. Боря, — проникновенно сказал он, навалившись грудью на столешницу, — может это — группа? Как минимум, видно двух-трех участников. Мужчина постарше — мозговой центр с, возможно, опытом оперативной работы, молодой парень — связной, и, быть может, женщина, что переписывает письма?

— Да думал я, думал на эту тему… Минцев, вон, тоже уверен в наличии группы. Считает, что, как минимум, двое. Может быть даже — отец и сын. Причем отец, а кто еще? — учил сына оперативному мастерству. Это даже за один год в одиночку не натаскать. Теперь мы составляем списки тех, кто может в Ленинграде обладать такими умениями. Еще запустили операцию с мечеными чернилами. Ждем следующих писем. Наблюдение за почтовыми ящиками в Ленинграде пока держим, хотя…

— А, снимай, — махнул рукой Андропов. — Снимай. Во-первых, пустое это сейчас, раз наблюдение замечено. Да и… Не враг это. Не враг. Искать будем, но работать мягко. Не спугнуть — вот что сейчас главное.

Иванов с сочувствием покосился на шефа:

— С Чазовым уже обсуждали?

Андропов хищно ухмыльнулся:

— Обсуждал. Он сейчас, после того, как замена таблеток у Ильича дала выраженный эффект, как шелковый. Аж стелется… Чует свою вину. На все согласный, все обещает.

— Эх, — выдохнул зло Иванов, — полы паркетные, врачи анкетные…

— Я не только с Чазовым обсуждал. Академику Тарееву показал, под видом пока засекреченных японских разработок. Ухватился, не вырвать было. Нефропротекторы и эссенциальные кетокислоты обещает за квартал синтезировать. Ну, еще годика-два на клинические проверки. Думаю, продержусь я, Борь… Надо продержаться, уж больно интересно стало жить.

— Мдя… — крякнул Иванов и перевел разговор на другую тему, — педофилов вестминстерских в работу, да?