Андропов потемнел ликом, словно грозовая туча, готовая вот-вот пролиться ливнем:

— Ур-р-роды… Вот уроды же, Борь, ну откуда такие берутся⁈ Какое дерьмо в том Лондоне политику делает, а? Министры и ведущие депутаты парламента насилуют детей по детским домам. Демократы, мать их, борцы за права человека… — выплеснув чувства, Андропов тяжело перевел дыхание и взял себя в руки: — Да, вперед. Работай. Для того нам «Сенатор» их и подкинул, чтоб мы их подмяли. Начни с этого зама из MI6. Да и остальных… Можно жестко.

— Хорошо, — согласился Иванов, — с превеликим удовольствием. А по третьей теме письма что-нибудь делать будешь?

Шеф помолчал, потом принял позу «задумчивого Каа», вложив не мелкий нос в ладони и раздраженно фыркнул:

— Я с Арбатовым поговорил. Он, как лиса, осторожный, когда не надо… Но, в общем, подтвердил в итоге основной тезис «Сенатора». Действительно, в США система принятия политических решений работает иначе, а мы при проведении переговоров это не учитываем. Политическая система у них сильно децентрализована и, действительно, зависит от… ммм… скажем так: общественного мнения. А общественное мнение формируется достаточно широким политическим классом, в который входят не только сами политики, но и, к примеру, пресса, радио, телевиденье. Сформированное негативное мнение о СССР в этом политикуме является якорем, который удерживает любую Администрацию США от шагов навстречу нам. Причем речь идет не только об этих ужаленных ветеранах ханойского Хилтона — там тысячи, десятки тысяч людей трутся вокруг политики, формируя ее.

Иванов озадаченно почесал за ухом:

— И что из этого следует?

— Понимаешь, в ходе переговоров мы всегда работаем только с узким кругом политиков США верхнего уровня и приближенных к ним экспертов. Из сказанного «Сенатором» следует, что, если мы хотим добиться устойчивости политики разрядки, то обязательно нужно идти на уровень-два ниже, запускать в эти околополитические круги процессы, способные конкурировать с традиционным негативным отношением к СССР. Нужно создавать постоянно действующие каналы общения с этими кругами, причем для участников с американской стороны это должно давать перспективу личной, но далеко не всегда финансовой выгоды — в виде карьерных перспектив, статуса и так далее. Например, устраивать им у нас семинары где-нибудь на Валдае с участием членов Политбюро, давать возможность общения с людьми из ЦК КПСС, из Генштаба в неформальной обстановке.

— Досюда все понятно и логично, Григоренко справится. А в чем сложность-то? Есть ведь уже вагон и тележка всяких организаций, контактирующих со Штатами в текущем формате? От АН СССР и ИМЭМО до Института США и Канады и свежего ВНИИСИ. Да ты сам эти «голубятни» активно пестуешь именно для таких неформальных коммуникаций с Западом. Несколько расширить круг их общения — не велика ли проблема? Где тот корень зла, что не дает тебе покоя?