Я наклонился над ним, размышляя, добавить еще или так сойдет, и тут кто-то повис на мне со спины, а знакомый голос зачастил на ухо «Андрюша, не надо!»

Стряхнул Мелкую и аккуратно взял ее правую руку. Против ожидания, она не вскрикнула. Я чуть помял запястье, потом надавил продольно на предплечье.

— Болит?

Она замотала головой и торопливо вернула на место свисающую лямку. Почти черные глаза блестели влагой и обидой, губы дрожали, но она уже пыталась улыбаться.

Я шагнул назад, шаря взглядом по полу.

А вот и разгадка: два сломанных поперек карандаша и расплывающееся из-под авторучки пятно чернил.

С облегчением выдохнул и повернулся к Мелкой:

— Собирай портфель.

Она тут же опустилась на корточки и стала, почти не глядя, торопливо впихивать все назад.

Я вернулся к поверженным. Бледный Прилипала сидел, прислонившись к стене, и всхлипывал, пытаясь восстановить дыхание. Дылда все так же стоял на четвереньках и, подвывая, растирал место удара. Я толкнул его ногой, и он свалился набок.

— Андрей, — полетело от Мелкой предупреждающе.

— Да все нормально, — повернулся я к ней, успокаивающе показывая ладони, — надо довести вразумление до логического завершения.

Она принялась быстро-быстро собирать рассыпавшиеся карандаши.

— Ну что, мудила, — медоточиво улыбнулся я придурку, присаживаясь на корточки, — дошло или добавить?

— Д-д-дошло…

Я удивился — зубы у него действительно стучали друг об друга. Посмотрел пару секунд в глаза: вроде бы действительно дошло. Надолго ли?

— Это я нежно, — пояснил ему, — а в следующий раз будет любя. Хочешь узнать, как?

Он страдальчески поморщился и замотал головой.

— Хорошо, — поднялся я, — поверю на первый раз. Но ты уж меня больше не огорчай. А теперь, — добавил в голос металла, — на счет три быстро отсюда испарились. Раз…

Две фигуры, одна подволакивающая ногу, а вторая полусогнутая, шмыгнули на лестницу.

Я повернулся к Мелкой. Она с видимым огорчением рассматривала раздавленную авторучку:

— Дома теперь влетит…

— За авторучку? — удивился я.

Она грустно кивнула.

— Возьми, — я достал свою из портфеля, — у меня дома запасная есть.

Мелкая внимательно, не беря в руки, осмотрела авторучку и с мрачным видом вынесла вердикт:

— Нельзя, — а потом с печалью пояснила, — слишком хорошая.

Я с недоумением посмотрел сначала на свой пишущий прибор — обычная китайская с якобы позолоченным пером, потом на обломки в ее руке.

— Знаешь, — предложил, — давай тогда так: у меня дома запасная есть попроще, как твоя. Даже цвет такой же. Я ее завтра принесу. А ты этой сегодня домашку делай и завтра утром поменяемся. Хорошо?