Осадчий потер подбородок, всерьез, не напоказ задумавшись. Ответ имелся, но поймет ли потом эту откровенность начальство? Конечно, с одной стороны, это не супер какой секрет, основной противник знает. С другой, все же секрет. А, с третьей, игра по выстраиванию отношений с министром может стоить свеч. И он решился:

— Дело в том, Абдул-ага, что у нас не одна внешняя разведка, — он со значением заглянул в темные глаза напротив. — И мы соревнуемся. И это максимум того, что я могу вам сказать.

— О как… — протянул с завистью Нуристани, — большая страна СССР, богатая. Я вас понял, шурави, это объясняет основное. И, да, сказанное останется между нами, обещаю. Думаю, к теме «взятых напрокат» афганцев мы с вами еще будем неоднократно возвращаться в спокойной рабочей обстановке. Пока же я хочу сказать следующее. Мы… — он на миг запнулся, формулируя, — мы крайне высоко оценили ту информацию по заговору Халька, что поступила к нам из Москвы. Крайне. Вилиор-ага, я сейчас оставлю вас на несколько минут. Надеюсь, что наш разговор через короткое время продолжится в другом составе. Теперь наша очередь делать шаг навстречу.

Дверь за министром закрылось, и Осадчий смог отпустить с лица доброжелательную маску.

«Ох! Не может быть… А как иначе его понять⁈ Центр слил заговор Халька? А как вообще о нем узнали, кто? Неужели соседи? У меня же данных не было. Атташат раскопал? Или Горелов и его военспецы? Они с офицерами хальковцами больше всех работают. Черт, а я все прохлопал… Но… Нет, даже накопав, само ГРУ такое решение принять не могло. Не верю… Это — политическое решение. А, значит, Центр…» — мысли постепенно укорачивали свой бег, и он начал успокаиваться, оценивая открывшуюся картину в целом. — «А красиво Центр сработал, да. Хальк… Да Хальк сам отринул наши рекомендации. Встали на путь экстремизма, вопреки советам и требованиям Москвы. Поставили под угрозу не только себя, но и Парчам, да и межгосударственные отношения. Это уже и не марксизм. Какой социализм в Афганистане! Это маоизм какой-то, „винтовка рождает власть“. И правильно от них избавились. Зачем нам маоисты под боком»!

Предполагаемая схема игры постепенно выкристаллизовывалась под его мысленным взором. Судя по намекам и недомолвкам, он только что превратился в канал неформального политического общения между политическим руководством Афганистана и кем-то в Москве. Вот только кем?

Осадчий негромко вздохнул. Да, придется прыгать через голову непосредственных начальников и идти к Председателю напрямик. Как резидент, он имеет на это право. Неизвестна степень информированности его непосредственных руководителей о принятом Центром решении. Но уж мимо Андропова это никак пройти не могло. А Председатель разберется, как с этим каналом дальше работать.