Тибо. — Новенькая? — Жоффруа гипнотически посмотрел на Луизу, снова сделал изящный оборот на каблуках и застыл в полуприседе, высоко задрав подбородок и разведя исцарапанные, явно знававшие работу руки. В блеске костра сверкали драгоценные камни в перстнях. — Вы прекрасны, моя дорогая госпожа! — Не дождавшись от Луизы ответного комплимента, он спросил: — Свистеть умеете? — Луиза помотала головой. — Рассказывать истории? — Ничего не помню. Жоффруа вздохнул и посмотрел на Нобля, который закончил вытряхивать из своей растрёпанной гривы песок и, усевшись, сунул ноги в костёр. — Эй, Нобль, она вам нужна? — Нет. Жоффруа обрадовался. — Так переходите к нам, дорогая госпожа! Мы научим вас высокому искусству изготовления вагонеток! Ваши руки просто созданы для этого! — Мне и здесь хорошо, — сказала Луиза. — Если передумаете, мы с радостью примем вас в наши дружеские объятия. Не скрывая разочарования и забыв поклониться, Жоффруа отошёл к группе людей, одетых так же, как он. Среди них были нарумяненные сверх меры женщины с высокими причёсками и в пышных платьях с кринолинами. Даже издалека Луиза разглядела налепленные на лица мужчин и женщин чёрные мушки, по нескольку на каждом. — Что-то случилось, — с тревогой сказала Грания. — Иначе он не плясал бы тут перед нами и не переманивал Луизу. Тильд, ты всегда всё знаешь… — Все посмотрели на Тильда. — Плохие новости? Он кивнул. — Теперь мы будем вынуждены убивать людей в Дубъюке за то, что они применяют магию. — Значит, мы выйдем отсюда?! — воскликнула Грания, и все взволнованно зашевелились. — Нет, — сдавленным голосом сказала Эна, заплетавшая косу. — Ты уже это делала, — прошептала расстроенная Грания. — В день, когда пришла Луиза. У тебя заболела рука, потому что на ней появился браслет, и после этого ты сразу исчезла… С чёрного неба над ними раздался громкий Голос: — Расскажи им! И Эна заговорила. 2 Поместье Гонсало Агилы у южных холмов, по пути в долину, постепенно приходило в упадок. Прежние и нынешние владельцы постоянно нуждались в деньгах, из-за чего обширные пахотные земли, полученные семейством Агила за заслуги перед Уго, постепенно сократились до крошечного участка с прекрасным плодовым садом. По той же причине безденежья колючий кустарник быстро погубил оставшийся без ухода сад и теперь подбирался к большому каменному дому у дороги. Сорокапятилетний Гонсало виртуозно владел мечом и шпагой, а природа наградила его не только привлекательностью и статью, но и храбростью, что он неоднократно доказывал во время дневных