Моран в толпе, среди шума и гама. Они с Лалом шли по торговому кварталу, над которым витали дразнящие запахи. Здесь вразнос торговали жареным мясом, пирожками, сладкими булочками, варёной кукурузой. Ожесточённо расхваливая товар и заодно свою честность, торговцы зазывали прохожих в лавки со всякой всячиной и чуть ли не дрались, отбивая друг у друга покупателей. Звеня монистами, хищно кружили вокруг гадалки в пёстрых юбках. Желающих узнать у них свою судьбу было хоть отбавляй и среди знати, и среди простолюдинов. То и дело из остановившейся кареты выбиралась какая-нибудь дама и в сопровождении компаньонки торопливо проходила в гадательную лавку, прикрыв лицо веером. — Так что мы ищем, Лал Великолепный? Но Лал уже стоял у открытого прилавка. Он купил неказистую сумку из толстой кожи и с ремнём, чтобы носить её на плече. Продавец с таким видом, будто делает одолжение, заломил цену, но Лал расплатился, не торгуясь. — Для кого это? — спросил Моран, когда они отошли в сторону. — Для тебя. — Без узоров и тиснения? Покрасивее не было? — Зато прочная. — И зачем она мне? — Уже время обеда, тебе не кажется? …Они поели в шумном из-за наплыва посетителей трактире, где на них никто не обращал внимания, а потом Лал придвинул к Морану сумку. — Загляни. В сумке лежали с десяток великолепных золотых ожерелий с драгоценными камнями — сапфирами, бриллиантами, изумрудами. — Я ухожу, а ты остаёшься, младший, — сказал Лал. — Ты по-прежнему отвечаешь за этот город и долину. Нужно ли мне учить тебя, как собирать разлитую магию? — Моран помотал головой. — Хорошо. Сейчас послеобеденный отдых, а потом сразу за работу. Собирай в эту сумку магию, хорошую — само собой, плохую — особенно тщательно. Пока не вычерпаешь её досуха. Она расползлась далеко, загляни в каждый дом, под каждый куст. Тебя ждёт кропотливая работа на несколько человеческих лет, но это твоё искупление, младший. Когда закончишь, найди меня и верни ожерелья. Они должны впитать защитные заклинания. А сумку спрячь подальше, допустим, где-нибудь на севере, во льдах. — Не уничтожить? — Спрятать, — без колебаний подтвердил Лал. — Всё так и будет, Лал Покровитель, клянусь! И я никогда не забуду твоей доброты и твоего благородства, — с чувством произнёс Моран. — Позволь полюбопытствовать, для чего тебе понадобились нагромы? — Пригодятся. — Лал умолчал о том, что он спрятал в Хадесе и другое ожерелье, — чтобы отдельно собрать в него разрушительную силу Тьмы. Они поднялись со скамьи. — Куда ты теперь? — спросил Моран. — Нужно восполнить