роще и обогнуть старое кладбище. Оно не такое большое, и оттуда до дома сорок минут ходьбы. Через рощу вела натоптанная тропинка. Пит промчался по ней, только чудом не налетев в темноте на дерево, и оказался у старого кладбища. Место было заброшенное и такое древнее, что об ограде напоминали только редкие ржавые прутья. Груды металлических секций, оплетённых космами ядовитого плюща, заросли сорняков, мусор, подгнившие поваленные деревья — старое кладбище предстало перед ним в самом неприглядном виде. К тому же оно было окутано отвратительным запахом — говорили, что тут бьёт из-под земли целебный, но вонючий источник. Пит торопился. На ровном месте туман немного рассеялся, но нащупать нужную тропу становилось всё труднее, она ветвилась на множество тропинок, ведущих к оврагу или вглубь кладбища. А Питу нужно было вперёд, только вперёд, он не собирался никуда сворачивать. Неожиданно сухая трава справа и слева от тропинки зашевелилась. Из зарослей одна за другой выскочили кошки, сливаясь в вереницу движущихся чёрных теней. Пит присел на корточки, не желая, хоть это и глупо, чтобы они его заметили. Кошки двигались бесшумно, с деловитой сноровкой, и по слаженности их движений Пит понял, что это мурры. Совсем рядом пробежал огромный тёмный кот — у Пита заколотилось сердце, когда он узнал его. Последней бежала кошка настолько лохматая и нелепая, что казалась нестриженым бараном. Несколько мгновений, и мурры исчезли. Пит быстро огляделся, прикидывая степень опасности и раздумывая о причинах, побудивших Прекрасных собраться на кладбище в неурочный час. Возвращаться было бы себе дороже. Пит снова тронулся в путь. Тьма наступала и невероятно сгустилась, тучи плотно закрыли звёзды и бледную луну. Пит в нерешительности остановился. Слева раскинулось смрадное кладбище, справа овраг, а спасительница-тропинка убегала в опасную темноту. Ещё не хватало переломать здесь ноги… Он стоял в кромешной тьме и не шевелился, повинуясь скорее природному инстинкту, нежели разуму. Было холодно и жутковато. Неожиданно что-то заскрипело вдалеке, может, сухая береза, а потом вдруг пронзительно взвизгнуло, будто провели железом по стеклу. Душа у Пита ушла в пятки. Громкие звуки среди ночи всегда вселяли в него непреодолимый страх. Когда всё стихло, Пит сглотнул, переводя дух. В это мгновение чья-то ледяная рука обхватила его правую лодыжку. Пит беззвучно открыл и закрыл рот. В лицо ударил луч света, и хриплый голос удивлённо произнес: — Пит! А я думаю, кого это несёт? Пит покачнулся, но его