Смерть бога смерти почувствовали все, и новые боги усилили натиск. Ударили боевые заклинания магов, вдвое быстрее стали разить четыре кошачьи лапы, а сам Мяч ускорился настолько, что не был виден взгляду.

— Драться, не отступать! — взревел Груумш, увидев, что Лутик и Ильневал пятятся под натиском землян.

— Хватит твоих решений! Мы уже многих потеряли! — выкрикнула в ответ Лутик, отпрянув назад и протянув к богу-отцу когтистую лапу. Факел тут же вырвался из могучей руки орка и просвистев рассекаемым им воздухом оказался у богини-матери.

— Закройте глаза! — заорал Чак, поняв, что сейчас произойдёт, и направил все свои силы на общую защиту.

Огонь вспыхнул так, что его было видно даже сквозь закрытые веки бывших странников. Когда ядерный свет потух, орков уже не было.

— Они пробили своё же заклинание и ушли, — предположил Хелл, оглядываясь и опуская руки.

— И спалили тело своего мага, чтобы мы его не пожрали, — добавила Эйни.

— Тогда нам надо побыстрее со всем справиться. Мы же не будем ждать, пока они снова придут полные сил, верно? — протараторил взъерошенный Мяч, ставший вдруг непривычно осторожным и осмотрительным. Видя такие метаморфозы, Хелл невольно улыбнулся.

Мана внешнего мира снова лилась в их души, хотя почти все генераторы Чака сгорели во время вспышки. Мяч скользнул тропой богов к колонне, обернувшись к команде, словно спрашивая разрешения, и, видя молчаливое одобрение, резко развернулся и полоснул по ней всеми четырьмя клинками.

Зал задрожал, чёрный камень покрылся трещинами и начал осыпаться. Вокруг всё загрохотало и затрещало.

— Господин, оно рушится! — выскочила из мира маны Хеллен. — Бежим в мой мир!

Потолок над их головами стремительно снижался, словно магнит, стремящийся прижаться к железу, и молодые боги, не сговариваясь, переместились к Хеллу, чтобы мгновенно покинуть схлопывающееся пространство.

Внезапно воздуха стало больше обычного, и пятерка оказалась в зеленеющем поле, где прямо перед ними стоял мститель. Ветки на его голове и плечах были усеяны разноцветными камнями, сияющими так, словно на ограненные рубины и сапфиры кто-то направил яркие мерцающие лампы.

— Вы сдержали своё слово, теперь дело за мной, — проскрипел он.

— Ты лучше скажи, какого художника там делали орки? — фыркнул Мяч, приближаясь к нему.

— Это ваши друзья тирипсы заключили с ними сделку. Но теперь с ними будет покончено. Я заберу всю ману из этого места, и мы сможем дать бой кому угодно.

— Орков надо добить, — решительно произнесла Эйни.

— Враг без силы больше не враг. Мы успели, но скоро снова придётся принять новый бой, — произнесло каменное дерево, указав одной из своих веток на небо. — Сад притягивает мезанихов, и вскоре они упадут сюда без всякой возможности выбраться.