Молодые боги подняли взгляды к небу, где, словно сквозь увеличительное стекло, было видно, как базовые корабли механической цивилизации попали в капкан планеты-арены. Они находились еще далеко, но уже были обречены упасть на планету, специально приготовленную для бесконечных жатв, обречённую на бесконечную войну.

— И что, это никогда не кончится и мы будем драться тут вечно? — всхлипнула Эйни. Чак успокаивающе приобнял ее.

— Мой господин теперь истинный Бог-император! — улыбнулась Хеллен, крепко обнимая ногу еще более выросшего Хелла, словно суккуб не надеялась больше увидеть своего донора.

— Мы убьем их всех и выберемся! — помотал головой снова осмелевший Мяч.

Хелл и Чак только молчали, хмурились и тяжело дышали, словно экономя силу, которая благодаря союзу с мстителем в изобилии текла по их телам. Но помимо глобальной задачи выживания и победы перед богами-магами стояли и другие мелкие, но не менее важные проблемы. Нужно было быстро переубедить всех, кто до сих пор верил в Тирипс, склонить их на свою сторону и, может быть, даже заключить мир с тэварцами. Последнее, особенно на фоне недавних событий, казалось нереальным и невозможным, однако Хелл и Чак понимали, что белковые формы жизни должны держаться вместе, потому что бездушные машины, победив, не пощадят никого — если, конечно, механическая жизнь сможет существовать в обесточенной реальности Сада пяти древ…

Впрочем, в этом мезанихи ничуть не отличались бы от тэварцев.

* * *

Глядя в космическую даль, гуманоидный робот замер, опираясь шестипалой железной рукой о стекло, словно живой человек, боящийся потерять равновесие при торможении корабля. Стальные пальцы нового тела Анубиса легли на панорамное окно главного флагмана мезанихов. Он выиграл их игру. Он провёл в матрице столетия внутриигрового времени, пока система не сдалась и не признала его богом над собой.

Сказать, что это было сложно — ничего не сказать. Во время игры отлученный черный странник Тирипса чуть не потерял самого себя и чуть не поверил в то, что матрица и вправду важна. Он умирал и перерождался в сети, проходил все этапы кибернетической реинкарнации, забывал свои предыдущие жизни и каждый раз всё равно вспоминал. Он участвовал во многих внутрисистемный войнах, однако всегда возвращался к самому главному, к тому, к чему и должен идти настоящий чёрный бог — к самой главной жертве в его божественной жизни, к сверхжатве. И этот день наконец-то настал. Жалкая Терра тянула к себе и уже лишила его флагманы возможности сопротивляться, но Анубис успел вовремя. Еще чуть-чуть — и киберразум мезанихов вошёл бы в атмосферу и там стал бы обыкновенным металлоломом, который по прошествии веков, засыпаемый грунтом и космической пылью, превратился бы в железную руду, а после — в рыжую труху, как уже случилось с некоторыми древними цивилизациями на поверхности того же Марса. Правда, у чёрного бога был план и на этот случай. Раз из измерения ушли Спирит и Тирипс, то пустое место заняли боги с присущей им магией.