А вот что за красноглазый демон ко мне явился второй раз подряд, я мог лишь гадать. Непонятно было, происходило ли это взаправду, или имела место банальная галлюцинация. Я склонялся ко второму, но никак не мог отделаться от мысли: вдруг моя душа в этот момент действительно оказалась на нижнем слое, где её чуть не сожрали. Спросить бы у кого-нибудь, только кто мог знать такие вещи?

— Всё хорошо, — сказал я. — У вас как дела? Враг бежал?

— Мы убили четырнадцать человек, — отчитался Ерофей, — в том числе воеводу Светлова. Воблин или как его там звали. Это он магией воздуха бил. Других сильных заклинателей здесь не оказалось.

— Много народу ушло?

— Да человек пять, поди, сбежали, когда поняли, что дела плохи. Мы не стали за ними гоняться. Может, у них засада поблизости. Добили тех, кто под руку попался — и всё. А у нас всего двое раненых. Их саблями немного чиркнули.

Под ближайшим деревом сидели двое. У одного была забинтована рука, второму — это оказался Фунт — третий дружинник заматывал голову. Некоторые трупы дымились, и мои ноздри щекотала вонь горелого мяса.

Я до сих пор чувствовал себя так, словно меня вот-вот разорвёт изнутри. Источник так растянулся, столько тёмного эфира в него хлынуло, что теперь мне и пятый разряд, скорее всего, можно присвоить, что для восемнадцатилетнего паренька было феноменальным достижением.

Но больше всего радовало то, что удалось убить Светлова. Это значило, что теперь моим дружинникам не придётся бояться засады во время каждой поездки в аномальную область. Враг мёртв, его люди в большинстве своём — тоже. Можно спокойно продолжать работу.

Светлов, правда, перед смертью заявил, что за него кто-то отомстить, и я не знал, есть ли почва под его угрозами, или это — пустые запугивания. Кто мог за него отомстить? Кому нужно ради этого маргинала рисковать собственной шкурой? Коллеги из АСО? Что-то я сомневался. Какой им смысл? Какая выгода? С их стороны было бы глупо воевать со мной. Родственники? Тоже вряд ли. В АСО часто шли дворяне, порвавшие отношения с семьёй, и судя по словам Светлова, произнесённым при первой нашей встрече, у меня сложилось впечатление, что он как раз и относился к этой категории.

Впрочем, не стоило забывать, что Светлов — один из немногих защитников, который к тому же активно сотрудничал с пятым отделением. А теперь остался только я. Как минимум меня завалят работой, будут чаще дёргать в ковровскую лабораторию. Но что, если я решу уехать отсюда, протестуя против отказа выдать мне лицензию? Подтолкнёт ли пятое отделение пойти на уступки? Или глупцы продолжат упираться?