— Напрасно вы меня пугали. У вас очень красивый и величественный дом.

— Без сомнения. А ещё очень старый, и ему не помешает ремонт, — сказал я. — Мы приехали сюда лишь месяц, и всё это время постоянно что-то происходит.

— Это да, у вас граница близко. Не до излишеств, — с пониманием проговорил Шаховской.

Мы прошли в гостиную, где уселись за стол и завели обычную светскую беседу. Шаховской, разумеется, стал расспрашивать о делах на границе. Надя и Лида, игравшие сегодня роль официанток, принесли нам блюда — тушёное мясо с жареной картошкой, фрукты, закуски и две бутылки вина, правда, довольно дешёвого.

Сам же Шаховской, как выяснилось, занимался преимущественно строительством промышленных объектов и прокладкой дорог и коммуникаций, а также владел крупным машиностроительным заводом в Москве. Шаховской тесно сотрудничал с Орловыми и их компанией и поинтересовался, не планирую ли я веси какие-либо работы по обустройству своего предприятия.

Я ничего определённого не ответил. Рано было о таких вещах думать. Если получу лицензию, и моё предприятие начнёт развиваться, услуги строительной компании пригодятся, но наше сотрудничество с Шаховским всё равно находилось под большим вопросом, ведь он хотел жениться на Насте, а та не планировала выходить за него замуж.

Сестра при этом вела себя вполне учтиво, как и полагается девушке из благородной семьи, держалась в рамках приличий, не говорила ничего вызывающего, да и вообще в основном молчала. Но когда разговор, как мне показалось, стал склоняться к личным темам, я оставил Настю с Шаховским вдвоём и удалился к себе в кабинет.

Потом минут через сорок я вернулся, мы посидели ещё немного, поели десерт, и Шаховской стал прощаться. Мы проводили его до вестибюля.

Дворянин этот произвёл на меня сугубо положительное впечатление. Я прекрасно понимал, что за маской учтивости порой трудно разглядеть истинное лицо особенно при столь поверхностном знакомстве, но пока я не замечал знаков того, что с этим человеком что-то не так.

Шаховской покинул дом, его лимузин развернулся вокруг неработающего фонтана и уехал прочь. Мы с Настей стояли возле окна, частично заколоченного фанеркой, и провожали взглядом роскошное авто, исчезающее в красноватой дымке, которая сегодня с самого утра висела над приграничной областью.

— Если честно, никак не возьму в толк, — проговорил я, — чем этот человек тебе не нравится. Достойный аристократ, состоятельный. Не урод, не старый. Как мне кажется, это очень хорошая для тебя партия.

— Только не начинай, пожалуйста, — раздражённо ответила Настя. — Не надо лезть в мою личную жизнь.