— Какие-то проблемы? — спросил я.

— А тебе чего надо? — возмутился крупный парень в зелёном спортивном костюме. — Не видишь, люди разговаривают?

— Пошли отсюда вон, — проговорил я спокойно.

— Что⁈ Ты чего сейчас сказал? — парень шагнул ко мне. — Оборзел совсем, малой? Зубы лишние появились?

Все пятеро ребят мигом переключили своё внимание на нас. Правда, у остальных вид был не столь уверенным, как у вожака. Их, вероятно, смутил здоровенный, небритый мужик в военной форме, следовавший за мной. Вид у Ерофея был весьма устрашающим, особенно во мраке вечернего двора.

Я не стал больше чесать языком. Создал каменное полотно вокруг себя, и ноги всей компании завязи в прочной породе. Кто-то выругался, другой пробормотал испугано:

— Он одарённый!

— Ну так что, не передумали? — спросил я.

— Мы не знали, ваше… ваше благородие, — проговорил вожак, и даже в темноте было видно, как у него выступил на лбу пот и задрожали руки. — Мы сейчас же уйдём. Я не хотел… не хотел вас оскорбить. Я… я сожалею.

— Сожалеешь, значит?

— Сожалею. Очень сильно, — закивал малый. — Если б вы сразу сказали, а то… не признал, ваше благородие.

Парень не знал, что я князь, да ещё и светлейший, однако сразу понял, что перед ним человек знатного происхождения. А за оскорбление дворянина простолюдину грозило суровое наказание, не говоря уж об угрозе магического воздействия. Поэтому-то наглец и трясся как осиновый лист. Но сейчас он меня интересовал. Я освободил ребят, и те в считаные секунды исчезли за домами.

Во дворе остался лишь невысокий, толстый мужчин с пухлым лицом. Его правая рука лежала за пазухой плаща, словно там было оружие. Когда парни убежали, человек вытащил руку.

— Спасибо, господа. Совсем шпана обнаглела. Уже по дворам шастают. Постоянно приходится пистолет с собой таскать.

— Ты случаем не Василий Ситкин? — спросил я.

— Да, я Василий Ситкин, — настороженно проговорил мужчина. — А вы, господа, кто?

— Я — светлейший князь Святослав Прозоровский. Твой отец когда-то работал на моих родителей. У меня к нему дело.

— Ах да… простите, ваша светлость, не думал, что вы… — Василий стушевался. — Что вы появитесь у нас. Я помню, что отец работал на ваш род, но про его нынешнюю службу не знаю почти ничего. Он живёт в закрытом городе, и я последний раз ездил к нему чуть ли не год назад. Туда просто так не попасть.

— В Черноречье? — уточнил я.

— Да, в Черноречье. Это недалеко отсюда. Раньше лаборатория была где-то в Нижнем, и отец жил в своей квартире, а потом, когда он… вернулся к работе, ему приказали переехать. Теперь лаборатория там, и им не разрешают никуда выезжать.