— У тебя есть его адрес или телефон?

— Разумеется, ваша светлость, я могу предоставить телефон.

Я записал новый номер учёного, мы отпустили Василия и вернулись в машину. Со звонком я медлить не стал. После нескольких гудков в трубке раздался вежливый тенор:

— Алло. Эммануил Ситкин слушает.

— Алло. Звонит Святослав Прозоровский.

— Святослав Прозоровский? — в голосе собеседника послышалось искреннее недоумение. — Так вы… вы — сын Павла Борисовича?

— Верно. И новый глава рода Прозоровских, точнее, того, что от него осталось. Я разыскиваю людей, работавших на моих родителей. Особенно меня интересуют сотрудники лаборатории. Рад, что мне удалось отыскать тебя. Мне нужно с тобой поговорить.

— Я тоже счастлив говорить с самим… главой рода, но… ваша светлость, я глубоко извиняюсь, но мне нельзя обсуждать с кем-либо мою работу… За разглашение тайны меня ждёт суровое наказание.

— Не беспокойся на этот счёт. Я вовсе не собираюсь расспрашивать тебя о нынешней работе. Всего лишь хочу узнать о том, что произошло тринадцать лет назад. Тогда ты работал на моих родителей, а значит, и мне обязан предоставить информацию.

— Э… да, конечно… И всё же сейчас я работаю на другой род…

— Это не имеет значения. Меня интересуют исследования в лаборатории моих родителей. Больше ничего. Где и когда мы можем встретиться?

— Как вам будет угодно, но есть одна проблема. Я живу в Черноречье, и мне нельзя покидать город без разрешения. Я попробую на выходных решить этот вопрос…

— Завтра.

— Простите?

— Я не могу ждать выходных. Завтра подъеду, и мы поговорим.

— Если вы изволите подъехать сами, то я готов встретиться в любое время после работы… где-то после семи часов, если быть более точным.

— Хорошо. В восемь. Где?

— Э… могу предложить на набережной…

— Идёт. В восемь часов на набережной. До завтра.

Я положил трубку.

— Ваша светлость, — проговорил Ерофей. — Мы в Черноречье просто так не попадём. Это раньше туда кто угодно мог заехать, а при Воротынских — только по пропуску или приглашению можно.

— Да, ты говорил. А ещё говорил, что знаешь тайные тропы.

— Их сложно назвать тайными тропами. Просто раньше не весь внешний периметр находился под наблюдением. Протяжённость границы слишком большая, везде камер не натыкаешь. Но за тринадцать лет многое могло измениться. Я давно не был здесь.

— Значит, поедем и проверим.

— Но уже не сегодня. Предлагаю переночевать в Нижнем, а завтра утром попытаться пробраться в ваши бывшие владения. Но предупреждаю сразу: ближайшая слепая зона от Чернорьчья далеко, и на машине мы там не проедем. Придётся пересечь границу пешком и идти несколько часов туда, а потом столько же обратно. Имейте в виду.