— Вряд ли нас обнаружили, — развеял мои опасения Ерофей. — Нет здесь камер. Они в таких местах без надобности. Пойдёмте дальше. Нам ещё долго топать.

— Идём, — согласился я.

Спустя полчаса пришлось прятаться от второго вездехода. А через некоторое время колея вывела на широкую, старую дорогу с разбитым асфальтом. Ерофей сообщил, что это и есть Московский тракт. Отсюда до Черноречья оставалось совсем недалеко. Тем не менее мы ещё часа полтора брели вдоль размокшей колеи, в которой можно было увязнуть по колено, если туда наступить, лезли по зарослям, кустам и два раза прятались от вездеходов, но, кажется, остались незамеченными.

До Черноречья мы добрались лишь во второй половине дня. Путь занял более пяти часов, хотя преодолели мы всего километров пятнадцать. Когда впереди показались трубы фабрики, остановились в лесу и пообедали, после чего пошли дальше и вскоре оказались возле ограды большого предприятия, за которой прятались длинные серые цеха.

Мне подумалось, что неплохо было бы отплатить Воротынским за нападение. Разрушение цехов мало на что повлияет, но это принесёт моим недругам убытки, а заодно покажет, что никакое посягательство на меня не останется безнаказанным.

За фабрикой начинались жилые кварталы. Оно состояли из типовых пятиэтажек, но было здесь куда просторнее, чем в том же Нижнем Новгороде. Между домами росли деревья, а улицы и бульвары были довольно широкими.

— Этот город построили мои родители? — спросил я.

— Нет, его построил ваш дед, Борис Алексеевич, — ответил Ерофей. — Он хотел, чтобы главная база дружины и фабрика находились в одном месте, и чтобы семьям ваших служащих не приходилось жить в отрыве от своих отцов и матерей, как это было раньше.

— Здесь просторные улицы и много зелени. Дед заботился о своих подданных.

— Это верно, ваша светлость. Заботился, — вздохнул Ерофей.

В Черноречье протекала обычная мирная жизнь. По улицам ходили люди, ездили машины, работали магазины, дворники мели тротуары, очищая их от нападавших листьев. Но в отличие от больших городов, здесь было удивительно спокойно: никаких суеты, шума, мусора.

Я смотрел на всё это, и мне было жаль, что целый город, который возвели мои предки, теперь достался врагам. Получится ли вернуть себе землю? Этим вопросом пока было рано задаваться. Вначале получить бы лицензию и возобновить производство.

Ерофей показал мне базу местной дружины. Она располагалась рядом с фабрикой, а напротив находился комплекс зданий, соединённых друг с другом проходами. Это и была лаборатория, а точнее, целый научно-исследовательский институт, выглядевший довольно современно на фоне прочих построек. Ерофей сказал, что тринадцать лет его не было, а находились здесь гаражи и несколько пятиэтажек, которые за ненадобностью снесли.