— Айлин! — строго прикрикнул дядя.

— Брайс! — так же резко ответила тетя. — Это ты у нас проспиртованная душа, а мальчик утром помирать должен?

— Молодой-здоровый — раньше меня отойдет. Руку! — потребовал дядя.

Я протянул. Дядя вытянул из кожаных ножен кинжал, внешне сильно похожий на дедов и полоснул по кончику указательного пальца. Подбросил клинок и поймал за острие, поднял вертикально и повертел, продемонстрировав два аквамарина в плоскостях рукояти.

— Ты знаешь, что делать, — сказал он, вернув кинжал в ножны и передав мне.

Я капнул кровью на оба камня. Они жадно втянули ее, на задворках сознания появилось ощущение новой конечности. Ощущение было гораздо сильнее того, что создавали запонки, магия которых затянула ранку на пальце. Рубашка сегодня на мне была попроще, с круглым рукавом, на пуговицах, но отказываться от привычных амулетов я не стал, бросив их в карман жилетки.

Дядя махнул залпом свой стакан антитоксина — ему тетя накапала куда больше — и подал мне пробирку с исцеляющим зельем. Я облизал палец и продемонстрировал отсутствие какого либо следа.

— Тогда идем, — сказал Брайс и вытолкал меня во двор.

— Что он хоть делает? — спросил я, помахав кинжалом, держа его за ножны.

Вместо ответа Брайс выдернул клинок из ножен и запустил в забор. Он уткнулся острием в столбик, к которому был приколочен невысокий белый забор.

— Он возвращается, — сказал дядя. — Протяни руку и позови.

Я так и сделал: вытянул руку, постарался ощутить лишнюю конечность и медленно ею пошевелить. В центре ладони начался зуд, клинок в столбике задрожал и свалился на газон.

— Решительней! — приободрил дядя.

Я рванул сильнее, кинжал выстрелил как из пушки. Я перестарался, потерял контроль и кинжал, вращаясь, понесся прямо в голову дяди. Вокруг руки Брайса сверкнула молния ускорения, и он без труда перехватил клинок.

— Ничего, научишься еще. Но делать это будешь на трезвую голову.

Дядя достал из кармана брелок с парой накопителей и полностью истощил заряд в рукояти клинка.

— Держи.

— Спасибо, — ответил я.

В пабе нас ждала толпа. Знакомые с поздравлениями полезли еще на улице. Мы едва к двери пробрались. Ну а оказавшись внутри и поймав взгляд хозяина, Юджина МакЛала, орудовавшего бутылкой виски и рюмками за барной стойкой, я по старой традиции, крикнул:

— Выпивка за мой счет!

Дружный рев одобрил мои финансовые траты. Юджин выставил на стойку батарею рюмок, выровнял их линией и тут же наполнил одним движением бутылки, не обращая внимания на потери спиртного, что пролилось на столешницу. Рюмки тут же разошлись по рукам. Рядом сын и дочь МакЛала в четыре руки разливали пиво, а жена стала выдавать бутылки.