Телепортация.
Клинок тьмы даже рассматривать не буду — явно не дотягивает. Да и вообще, я больше по копьям.
— А если я вложу в технику мало сил, я не перемещусь рукой в какое-нибудь дерево?
— Нет, — усмехнулся мастер Линь. — Если ты вложишь мало энергии, ты не переместишься. Либо — переместишься на часть пути, если сможешь освоить технику достаточно, чтобы отчасти управлять ею.
— Хорошо… Кстати, почему здесь нет техники Теневого Поглощения? — припомнил я одну из техник, увиденных в прошлое посещение библиотеки.
— Злая шутка старших учеников, — с явным недовольством сказал мастер. — Единственное, что дает эта техника — возможность медитировать, поглощая окружающие тени. Но медитировать можно и без этого, а полезное место ты займешь мусорной техникой.
— В каком смысле «полезное место»? Разве количество техник, которые можно выучить, ограничено?
У системы вот есть ограничения: можно выучить всего четыре техники, но стоит узнать, как обстоят дела у прочих людей.
— Разумеется, ограничено. Люди могут выучить три, максимум — четыре техники, а потом — изменять их в неких пределах. Так где, говоришь, ты видел мусорную технику?
В ответ на это я описал примерное место, где я в прошлый раз видел свиток. Линь с досадой протянул «Опя-я-ять».
А я, все окончательно для себя решив, протянул руку и забрал лучшее, что здесь было: свиток с «вратами ночи».
В том, что я с помощью системы смогу выучить телепортацию, я не сомневался. Осталось только дождаться того самого «посвящения Тьме».
Глава 13
Секту я покинул уже ближе к вечеру. В этот раз зельевар Сталевар был на месте: варил зелья в смежном с лавкой помещении, но помощник не пустил меня туда, сказав, что не стоит отвлекать мастера. Таймур был слишком занят кормлением уток в пруду хлебом и сказал, что друг у друга учиться — это классно, но лучше учиться тогда уже у Апелия. Я согласился, но Апелия в комнате не было, поэтому я помедитировал, послонялся по секте, а потом решил, что если уж я в очередной раз предоставлен себе, схожу на почту и узнаю, ответила ли мне мама или травник.
Пройдя через городские ворота, я сразу же окунулся в размеренную и тихую жизнь Циншуя. Лёгкий ветерок шевелил аккуратно подстриженные кусты вдоль широкой улицы. За высаженной растительностью здесь явно следили.
На дороге попадались путники — торговцы с телегами, крестьяне с корзинами и даже охотники с луками за спиной. Большинство из них казались обычными людьми, занятыми своими делами, но один человек привлёк моё внимание.
Это был мужчина средних лет с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Его одежда выглядела поношенной и грязной, человек шатался из стороны в сторону, а шагал медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом.