Стены замка «Мемории» выросли из-за деревьев, и я почувствовал нечто среднее между облегчением и тревогой. Облегчение, потому что доехали. Тревогу, потому что я знал: мирная жизнь продлится ровно до того момента, пока не всплывёт очередная проблема. А проблемы всплывают всегда… Такова уж природа моего существования в этом мире. Если же они долго не будут всплывать, я сам начну мутить воду и провоцировать ублюдков вроде Фиора или Лиги.

Мы обогнули замок и выехали к примыкающему двору нашей резиденции. Ворота были распахнуты, на них дежурили двое в зеленоватой броне, стилизованной под чешую — фирменная экипировка «Виверн». Оба вытянулись, увидев нашу процессию.

— Командир! — старший приложил кулак к груди. — С возвращением!

И тут же со двора хлынул шум: лай, тявканье, скрежет когтей по камню.

Из-за угла вылетела Малышка. Она неслась на меня с такой скоростью, что я едва успел спрыгнуть с павоза, прежде чем она врезалась мне в грудь и повалила меня на землю. Огромный язык прошёлся по лицу от подбородка до лба.

— Малышка, хватит! Я тоже рад! Фу! Слюни! Малышка!..

Бесполезно…

Из павоза высыпал весь отряд. Мэд ухмыльнулся, Вася крякнул от зрелища, Маша тихо засмеялась. Герда обошла нас стороной, давая варжихе выразить чувства в полном объёме.

Когда Малышка, наконец, решила, что я достаточно умыт, она отступила и горделиво повела меня за угол дома, зубами вцепившись в штанину. Там, в огороженном невысоким заборчиком загоне, копошились пятеро щенков варгов. Маленькие, пушистые, неуклюжие. Размером примерно с пуделя. А ведь они наверняка лишь недавно родились.

— Ого… — выдохнул я, присаживаясь на корточки. — Ну привет, мелюзга.

Один щенок немедленно подбежал и ткнулся мокрым носом мне в колено. Обнюхал, чихнул и побежал обнюхивать следующего подошедшего. Второй топал лапами по земле так, что доски загона подрагивали, хотя весил он килограммов двадцать от силы. Третий сидел в углу и самозабвенно грыз деревянный столбик ограждения. Четвёртый стащил откуда-то кусок сушёного мяса и пытался закопать его под миской с водой, периодически воровато озираясь. Только вот на деревянном полу с соломой сделать это было тяжело… Пятый спал, свернувшись у стены, и даже шум не мог его разбудить.

Алиса опустилась рядом со мной, и её лицо озарилось восторгом, который я видел лишь при виде жареного гуся.

— Какие чудесные! — Она протянула руку, и первый щенок, обнюхавший уже всех присутствующих, ткнулся ей в ладонь. — Этот будет Нюхач. Всё обнюхивает. Даже воздух.

Топающий щенок подбежал к ней и наступил Алисе на хвост. Она дёрнулась, но не рассердилась.