Защёлкнул браслеты на запястьях агента. Руны тускло засветились, и я почувствовал, как подавляющее поле накрыло ближайший метр вокруг тела. Магии из этих рук он больше не выпустит.

— У меня к нему много вопросов, — выпрямляясь, убрал я кинжал. — И нет ни малейшего желания ловить эту лиговскую крысу по второму разу. Маркус, я надеюсь, подвалы твоего замка готовы к приёму гостей?

Маркус кивнул, сглотнув. Его лицо из бледного стало серым. Глава крупнейшего отделения «Мемории» в Ландилии только что на собственном примере убедился, что агент Лиги сидел у него под боком, за стеной его собственного кабинета. Ну или вскоре убедится, стоит начать задавать вопросы и выбивать из парня ответы. Для таких самоуверенных лидеров вроде него это очень хорошая прививка от самоуверенности. И для Архонта, кстати, тоже.

— Найдутся, — выдавил он. — Прикажу подготовить.

— Вот и отлично. Скоро и остальных приведут. Не забудь приковать наших гостей из Лиги. Честное слово, бегать за ними по улицам ночного города — крайне утомительное занятие, — добавил я и направился к выходу.

Гвардейцы расступились, пропуская меня. Телемах задержал мой взгляд и едва заметно кивнул. Мы оба понимали: ночь была продуктивной, но самое интересное начнётся утром.

* * *

Подземелья замка «Мемории» оказались слишком светлыми и новыми. С евроремонтом, я бы сказал. Совсем не тянет на темницу. Впрочем, камеры здесь были добротные: толстые решётки, каменные стены, тяжёлые засовы, солома на полу, чтобы спать. Видно, для оборудования камер применялись какие-то персональные стандарты.

Семь камер и семь агентов, рассаженных по одному. Торговец Бирюк, второй торговец, председатель судебной палаты, командир стрелецкого корпуса, заместитель начальника разведки, информатор из гильдии авантюристов и молодой заместитель Маркуса. Все в наручниках, все в сознании, кроме последнего, которого я лично словил парой часов ранее.

Мы ходили от камеры к камере вшестером: я, отец, Телемах, Маркус, начальник стражи и Алиса, которая наблюдала молча, но с нескрываемым любопытством. Допрос вёл преимущественно начальник стражи — опытный мужик с перебитым носом и кулачищами размером с мою ногу. Явная аномалия… Я лишь иногда вставлял уточняющие вопросы. Отец молча стоял у стены и слушал, делая пометки.

Результаты, мягко говоря, не впечатлили… Торговец Бирюк знал ровно одно: ему платили за информацию о движении товаров и людей. Кто платил — не знал. Деньги оставляли в условленном месте, задания приходили записками, которые сами по себе растворялись на воздухе.