Ещё через десять минут появилась ящеролюдка с луком за спиной. Она шла осторожно, держась ближе к центру моста, подальше от края. Заметила нас, замедлилась, но не остановилась. Я поздоровался, она кивнула в ответ и пошла дальше, не говоря ни слова.

Молчаливая какая-то… Или просто устала, потому и не хочет разговаривать?

— Слушай, как у тебя обстоят дела с новым рангом? Может, как-то ускорить можно? — спросил я Алису, вспомнив про наши разговоры перед турниром.

Она покачала головой, всё ещё лежа головой на моём плече:

— Всё ещё хуже после призрака стало. Я сейчас примерно на том же уровне, что была сразу после перехода — выжата как лимон. Если бы ещё не твои шуточки…

— А при чём тут призрак?

— При том, что вРеликварий можно было засунуть лишь реликвии, а не духов неупокоенных! Пришлось потратить почти всю накопленную энергию на его маленькое, но крайне прожорливое изменение.

Я удивился, повернулся к ней:

— Ты же говорила, что книга его поглотила.

Алиса усмехнулась:

— Ну так не сама же по себе! Пришлось вложить много сил.Реликварий был единственным достаточно крепким артефактом, способным поглотить и выдержать неупокоенную душу. Он стал вместилищем и — живым артефактом!

Я нахмурился, пытаясь понять:

— Ну и ну… Как он? Что дал книге? Усилил её?

— Понятия не имею. Он очень недоволен. Такой отборной древней ругани я давно не слышала и слышать не желаю. Поэтому пока что ему лучше побыть в ячейке «Длани дающей» наедине с самим собой и принять тот факт, что отныне он вновь под властью Системы. Безобразничать ему теперь можно будет только с нашего разрешения.

Я задумался.

— То есть… Ради неизвестно чего ты потратила всю энергию, что копила для нового ранга? Ну, ладно… Всё-таки твоя энергия. А ты хоть знаешь, зачем нам вообще этот дух? Какая от него польза?

Алиса помолчала, подбирая слова, и заговорила:

— В Системе иногда появляются избранные с необычной силой. И их цели не всегда совпадают с целями Системы. Но живут себе спокойно, если не мешают. Только вот порой эти избранные оказываются втянуты в разного рода гадости. Например, они становятся ключом к освобождению какого-то монстра, к запретной магии, к разблокированию запретных знаний и прочего.

Система видит многое, но не всё. Контролирует огромное число событий, но не все. Вмешивается, но не всегда… — вздохнула Лисонька. — Её вмешательство может сильно изменить ход событий. Эффект бабочки, понимаешь? Что-то сделала в одном месте, чтобы помочь, а в другом месте из-за этого произошла катастрофа. И те избранные, что вынуждены сами спасать свою шкурку, иногда выходят за рамки того, что им разрешено Системой. Особенно такие, как этот дух. Он, как и все остальные духи, не должен свободно бегать и вмешиваться в естественный ход событий. Он умер физически, но не подчинился законам Системы и остался в её мире.