В общем, я был жив, цел, орёл. А вот всем остальным в зале повезло куда меньше. Воскресшие ящеры осели на пол мешками, фиолетовый огонёк в их глазах потух разом. Марионетки, лезшие из всех щелей, замерли и повалились, будто кто-то одним движением перерезал нитки у целого выводка кукол. Грязная божественная волна прошла по бойцам Авулуса, и крепкие, обвешанные легендарками ребята сложились там, где стояли.

Появился гул в ушах после минуты тишины — Эфир восстановил слух. А следом я услышал своё хриплое дыхание да потрескивание догорающих факелов. Я кое-как поднялся, постоял секунду, держась за треснувшую стену и пересчитывая собственные рёбра. Что-то опять начало неприятно хрустеть…

Так, кажется, переломы срастаются… Доспехи не дали костям совсем уж разлететься в разные части моего тела. Но проблема в том, что Эфир до сих пор тратится!

— Всё, харэ… — перекрыл я краник и сразу почувствовал себя отвратительно.

Потянулся кзелью здоровья , залпом выпил и начал воскресать, прямо как те ящеры. Разогнулся и вдохнул полной грудью. Фу-у-ух… Не зря купил!

Сестричка всё это время лежала в полной прострации, глазами бегая по залу. Она единственная, кто остался в сознании. Остатки моего Эфира приняли на себя удар, да и не только он помог ей. Лея лежала у ближайшей колонны, придавленная сверху рукой Авулуса. Судя по тому, что я успел неосознанно заметить, наёмник поймал собой львиную долю божественности, что прилетела в их сторону.

Я подошёл, убрал лапу здоровяка-командира и протянул сестре руку:

— Живая?

— Лёша⁈ — она вцепилась в мою ладонь, рывком села и сорвала маску, открывая бледное лицо с прилипшими ко лбу прядями волос. Глаза метали столько молний, что моей стихии впору было обзавидоваться. — Какой же ты идиот! Ты вообще соображал, что делал, когда подставлялся под удар⁈

— Соображал, и неплохо. — Я присел рядом на корточки, краем восприятия продолжая держать оба входа в зал. — Если бы я не влез, эта дрянь прилетела бы тебе. А у тебя нет защиты от неё… Ну, не столько, чтобы выжить, уж точно. Так что выбор у меня был небогатый.

Лея перевела взгляд на распластанного Авулуса, потом на дохлого Ворта, чья почерневшая туша медленно расплывалась лужей вонючей слизи, и злость на её лице сменилась растерянностью. Она ткнула пальцем в ближайшего ящера.

— А эти почему валяются? И мои, и его — все подряд? Ты их что, всех разом приложил?

— Не я… — Я кивнул на разлагающегося магистра: — Его персональный божок. Сидел в нём, как таракан, энергию божественную накачивал. А как прихлопнул я его — её во все стороны вместе с маной раскидало. Шибануло по всем вокруг…