— Выбесил… — прошипел монстр, сжимая когтистую руку на горле князя. — Ты, мразь безымянная, отнял у меня больше времени, чем все остальные за последний год. Твоя сила… Что это такое⁈ Она жжёт меня изнутри, она пробирается под чешую! Как же я ненавижу это чувство…
Он перехватил клинок князя свободной рукой, вырвал из обессилевших пальцев и отбросил в сторону. Прижал его к стене обеими руками — одной за горло, другой за грудь — и наклонился к маске.
— И что, стоило оно того?
— НЕТ! УБЕРИ СВОИ РУКИ! — Лея вложила в бросок всё, что у неё было.
Оба кинжала полетели в спину Вортазида. «Шёпот» и «Крик» — парные, усиленные привязкой, с фантомным пронзающим ударом на каждое попадание.
За спиной лиговца появился последний оставшийся в живых ящер. Он перехватил оба кинжала голыми лапами на полпути. Кровь хлынула из разрезанных ладоней, но тварь держала, стиснув зубы, пока раны шустро затягивались.
Авулус схватил Лею за плечи и развернул, прикрывая своим телом.
— Нет! Помоги ему! Помоги брату! — Она рвалась из его рук, но Авулус, хоть и был поражён откровением, держал её крепко, вжимая лицом в свой нагрудник.
Лея вывернула голову и сквозь щель увидела, как её брат поднял свободную руку к подбородку монстра. В пустой ладони возник пистолет, и ствол упёрся прямо под челюсть твари.
Голос брата прорезал грохот боя двумя словами на человеческом языке:
— Много болтаешь…
Белая вспышка ослепила её. Грохот, от которого заложило уши, и следом — волна тьмы. Густая и тяжёлая, сшибающая с ног. Авулус обхватил Лею обеими руками и рухнул на пол, накрывая её собой. Каменные плиты вздрогнули, с потолка посыпалась пыль и осколки.
Когда волна схлынула, Лея вывернулась из-под наёмника. Авулус лежал на боку, кашляя серой кровью. И лицо его посерело, будто из него разом вытянули все краски и саму жизнь. Магия тьмы прошла сквозь его защиту, но до самой девушки не добралась.
Он приоткрыл глаза, с трудом вдохнул и прошептал перед тем, как потерять сознание:
— Ты никогда не говорила, что твой брат настолько чудовищен…
Глава 9
Тёмная лапа Вортазида сомкнулась на моём горле и впечатала меня в стену так, что каменная кладка затрещала и посыпалась вниз. Ощутил, как что-то хрустнуло в спине, лёгкие сдавило, выбивая остатки воздуха, а вместе с ними и моё спокойствие.
Значит, его нападение на Лею было лишь притворством, чтобы я подставился. И надо же — его план сработал! Я кинулся, как послушный болван, потому что иначе я потерял бы её.
Тьма наваливалась слоями, вперемешку с божественностью. Знакомое гадкое чувство, но раньше меня Алиса прикрывала, а теперь ничего такого.