Для слежки надо было выглядеть неприметно, так что он за несколько копеек купил у старьёвщика серый затёртый пиджак, весь в заплатах, и мятую рабочую кепку. Переоделся, глянул на себя в мутное потрескавшееся зеркало. Решил, что выглядит вполне себе неприметно для Парогорска и отправился к особняку Морозова.

Сама слежка, однако, оказалась занятием куда более скучным, чем можно было себе представить. Глеб всё с нарастающей завистью думал о тех агентах, которые в фильмах следили из машины. Знай себе сиди в мягком кресле, слушай музыку по радио, да потягивай кофе. А уж если есть напарник, с которым можно поболтать — хоть всю неделю выжидай «объект». На своих двоих задачка оказалась той ещё занозой. От наблюдения за домом промышленника на протяжении нескольких часов уже гудели ноги, сводило спину и желудок урчал, предательски требуя еды. Глеб менял свои наблюдательные позиции, чтобы не примелькаться стоявшей у ворот охране, разминал ноющие мышцы, напевал под нос, вспоминал каждый выученный в школе стих, но каждая минута слежки тянулась вечностью.

Когда он уже готов был сдаться и признаться себе, что наружное наблюдение надо отдавать на откуп профессионалов, внезапно у ворот особняка всё пришло в движение. На улице показался сам Морозов, одётый в зелёный охотничий костюм, сопровождаемый десятком человек охраны. К ним подогнали несколько машин, захлопали двери, и кортеж куда-то поехал.

Глеб выругался в голос. Столько времени провёл в ожидании, но не предусмотрел, что Морозов пешком никуда не пойдёт. Он со всех ног бросился к стоящему в отдалении извозчику, что лениво чесал загривок худой пегой лошади.

— Едем за кортежем! — выкрикнул Глеб. — Но чтоб в отдалении, плачу двойную!

Кто его знает, сколько тут была эта самая «двойная», Глеб не так часто ездил на экипажах, но звучало солидно. Мужик шмыгнул носом, посмотрел на удаляющиеся автомобили и, словно занимался преследованием по сто раз на дню, лениво бросил:

— Садитесь. Скатаемся, чего бы не скататься-то.

Колонна из машин ехала всё дальше за город, дорога забирала всё круче вверх, а по обеим сторонам всё гуще становился сосновый лес. Глебу оставалось только надеяться, что никто из охраны Морозова не поинтересуется, чего это там вдалеке за ними пристроилась конная повозка.

— Тпру, стой, родная. — Извозчик внезапно натянул поводья, останавливая пегую клячу, повернулся к Глебу. — Дальше не поеду. Мне оттуда не пойми как выбираться потом, ваше благородие.

Глеб смутился. Даже извозчика не купил его маскарад, сразу распознал, что перед ним не простой работяга.