Барсик неторопливо, с достоинством подходит ко мне, трется о мои ноги. Присаживаюсь на корточки, запускаю пальцы в его шерсть:

— Вовремя ты, дружище. Я уж думал, Танаид не знает, что такое благодарность. Оказывается, это только к людям относится… Ты — куда более совершенное создание.

Барсик согласно фыркает, тычется носом в мои ладони, потом молниеносно разворачивается и исчезает в зарослях. Привязанные к придорожному деревцу лошади испуганно ржут. Только тут замечаю, что их всего две. Арне, выходит, смылся, бросив барона и Кея на произвол судьбы… на мой произвол. Вот же скользкий тип, и слепота ему не помешала… да и черт бы с ним.

Кей лежит на спине, пытается ползти, опираясь на парализованные локти, и верещит:

— Мих, не надо, пощади! Я тебе зла не хотел! Это все барон, он приказал! Это он собирался тебя пытать, Мих!

Так, и что с этими красавцами делать? Ладно Кей, мелкому говнюку достаточно растянуть пару сухожилий. Пусть полежит спокойно недельку, подумает о своем поведении вместо того, чтобы шарахаться по кустам и доставлять мне неприятности. А вот барон…

Барон корчится в грязи у моих ног, хрипит и до крови расцарапывает горло ногтями. Да, крепко я его прихватил — задохнется он раньше, чем пройдет спазм. Вроде и жаль несчастного — но только если забыть, как он обошелся с Юлией. У нее, конечно, мозги куриные были, но все же тетка никому не причинила зла, насколько я знаю. А главное, мне барон всех этих обид не простит, из-под земли достанет. Спасти ему жизнь — оставить опасного и чертовски злого врага за спиной.

Но я все же прежде всего врач, а врач обязан спасать жизни всегда, когда это только возможно. Если я перестану быть собой, значит, позволю Танаиду победить. А оно мне надо?

Вхожу в Тень, снимаю с горла барона спазм, накладываю судорогу на мышцы, временный паралич которых не угрожает жизни. Проверяю, что ни он, ни Кей в ближайшие недели не смогут доставить проблем ни мне, ни еще кому-нибудь. Если слуги догадаются разыскать господ и отвезти в замок, то даже воспаление легких им не грозит. Хотя я бы на месте слуг спешить не стал… Впрочем, то уже не моя печаль.

Бегу назад, к Угольку — вот за кого я сейчас в ответе. Кладу ладонь на холку, вхожу в Тень. Мерзавец барон наделал дел своей «Волной жара». Видел бы это — может, и не стал бы снимать спазм с его горла. Хорошо хоть, ожог не особо обширный, целились все-таки во всадника. Снимаю боль, ускоряю регенерацию поврежденных тканей, наращиваю кожу. Успокаиваю животное — сперва в Тени, потом в реальности, поглаживаниями и ласковыми словами.