— Ты обещал…
Может и хотела вложить в слова упрёк, но не вышло.
— Каюсь. Но ты могла обидеться, если бы я не попытался, — хватаю её на руки. Даша слегка ахает, и опять-таки, никакого сопротивления. Падают тапочки с её ножек, пока несу её в спальню.
Понятно, что между взрослыми людьми в такие моменты происходит. Но не припомню таких же ярких ощущений. Где-то на одном уровне с самым первым разом. Словно ныряю в ласковое облако абсолютного блаженства…
Глава 25 Родная клиника
Через два дня.
— Юленька, солнышко, ну, пожалуйста… — я ною, но кадровичка непробиваема, как крепостная стена.
— Михал Саныч, я же вам сказала, — неторопливо Юленька поправляет макияж, глядясь в зеркало.
Опять же непослушную прядь светлых волос вернуть на место, а как иначе. Занимаясь этими важнейшими делами, со мной разговаривает предельно вальяжно:
— Я же сказала… если я раньше пришла на работу, это не значит, что должна начинать раньше восьми. Вам что, трудно десять минут подождать?
Чувствую, что тот месяц, когда, сосредоточившись на профессиональном росте, не обращал внимания ни на что, мне ещё долго будет отрыгиваться. За умения, мной достигнутые, готов платить. Но ведь не вечно же и не кому попало.
— Хорошо, Юленька, — мой голос полон елея и всепрощения. — Молюсь за то, что случись с тобой что… не дай бог, тьфу-тьфу-тьфу три раза, или с вашими близкими, тоже тьфу-тьфу-тьфу, чтобы вы в моё рабочее время попали. Если нет, то извините.
— Я клятву Гиппократа не давала, — на меня смотрят холодные голубые глаза.
Аккуратненько и красиво подведённые, надо сказать.
— Да плевать, — легкомысленно машу рукой. — Ради вас я и на клятвопреступление пойду. Разве вы не стоите такой жертвы?
Последние слова произношу с откровенным восторгом, мазнув одобрительным взглядом по высокому бюсту, вздыбившему блузку, элегантной причёске, по всему облику.
Вопиющее противоречие между смыслом моих слов и восхищённой интонацией ненадолго загоняет секретаршу в ступор.
— Будете так себя вести, ничего не получите, — после длинной паузы примораживает меня взглядом. — Хоть в рабочее время, хоть не в рабочее.
Тяжёлый случай. Но мы не привыкли отступать. Только надо отодвинуть подальше инстинкт врача, заставляющий меня спешить к моим пациентам. Умирающих у меня точно нет. А против этой мелкой заразы у меня есть антибиотик. Канис пенис нострагенус!
Рабочее время меж тем началось. Об этом недвусмысленно указывают стрелки на часах, висящих за спиной Юленьки.
— Маленькая стрелка на восьми, большая на двенадцати, — информирую пространство.
Пространство отмалчивается.