— Я весьма благодарен тебе за то, что не оставил меня гнить в баронской темнице. Должен признать, попал в чрезвычайно неприятное положение, и если бы не твоя племянница…

— Внучатая племянница, — граф усмехается. — Видишь ли, Мих, мою дорогую малышку Симону преследует злой рок. Она уже дважды трагически становилась вдовой, оба раза не проведя в браке и года, даже не познав счастья материнства. А так как я обещал кузену позаботиться о бедной девочке, приходится мне брать под управление владения покойных супругов Симоны. Земли барона обширны и потенциально весьма богаты, жаль, этот болван совершенно ими не занимается.

— Должно быть, барон не знал, что берет в жены женщину такой тяжелой судьбы…

— О, он все превосходно знал. Сплетни — любимое развлечение аристократов. У нас невозможно скрыть не то что брак — случайное соитие в термах. Просто барон, как и его предшественник, глубоко верит, что он-то особенный, он, конечно же, вызывает у Симоны искреннюю любовь, а у меня — не менее искреннее желание породниться с таким выдающимся человеком. Уверен, четвертый и пятый мужья моей девочки будут рассуждать точно так же. На век Симоны высокородных кретинов хватит. Мих, попробуй это рагу из бычьего сердца, оно необыкновенно удалось сегодня.

Накладываю себе немного рагу — из вежливости, есть не хочется. Любопытно, что граф держится со мной как с равным. А ведь наверняка ему уже известно все, что смог вычислить тот родовидец.

Лицо у графа не столько красивое, сколько породистое… нет, скорее, благородное. Профиль так и просится на монету. Волосы полностью седые, но шевелюра густая, никакого намека на облысение. Темные глаза смотрят пронзительно и цепко. И все-таки, как врач, я не могу не отметить признаки возрастных изменения: желтоватая сухая кожа, едва заметное дрожание пальцев, дряблость шеи.

Теперь граф сам смотрит на меня выжидающе. Самое время дать ему понять, что не выдаю себя за того, кем не являюсь.

— Благодарю. Похоже, готовить сердце в этом доме умеют. Однако позволь полюбопытствовать, отчего ты так откровенно обсуждаешь проблемы Высших с… низшим?

Граф саркастически приподнимает бровь:

— Кто в моем доме Высший, а кто — низший, решаю я. Этого болвана барона Рентха интересовало только, какой род может встать на твою защиту. Убедившись, что ты никому не родня по крови, он решил, что может творить с тобой что угодно. Для таких людей страх перед наказанием — единственное, что удерживает от преступления. А я предпочитаю обходиться без насилия, когда это возможно. Тем более в вопросе сотрудничества с умным и одаренным человеком.