На Автократыча больно смотреть, как его корёжит. Заставляю искать способы управы на самого себя, орден иезуитов меня сразу в магистры принял бы.

— Нет, а что делать? Если каждый приказ о лишении меня премии суд будет засчитывать за официальное наказание, то мне что, пять месяцев в отгулах ходить? Вы — начальник, вот идите и решайте свой начальственный вопрос. Иначе я не только заявление не заберу, но и «губернаторше» на вас накапаю. Оправдывайтесь потом перед губернатором.

Бедный Автократыч белеет лицом. Таким макаром быстро из южного человека сделаю северного, белокожего. Да, повторяюсь, но не могу удержаться.

В конце рабочего дня снова приглашает в кабинет. Вручает конверт с деньгами и копию приказа главврача. Формулировку нашли более обтекаемую. Приказы Автократыча признаны ошибочными. Всего лишь. Зато есть строчка о полном возмещении несправедливо замыленных премий.

— Так что деньги к тебе вернутся, — Автократыч жалобно смотрит на отданный конверт, который хладнокровно засовываю в карман.

— Это не за премии компенсация, это потерянная за будущий месяц зарплата. И давайте договоримся на будущее. Я не буду постоянно следить за вашими телодвижениями. Просто предупреждаю: ещё один такой приказ, хоть о лишении меня премии, хоть недопуске к аттестации или неоплаченные смены, короче, любая подстава — увольняюсь моментально. И уговаривать меня будет бесполезно. Я хочу работать, а не постоянно воевать с начальством.

На том и расстаёмся. Можно ещё попробовать добиться увольнения Автократыча, но как сложится с новой метлой — неизвестно. Типичная ошибка считать, что хуже быть не может. Может. Этот хоть битый и как-то дрессированный, а новый всяко придёт непуганый. Оно мне надо?

Первый день выходных.

На этот раз по сигналу дверного звонка смотрю в глазок. Ага! Теперь можно и улыбаться, открывая дверь.

— Приветик, — Даша охотно улыбается в ответ.

Заходит. Целоваться сходу не рискую, сорвусь. Оба сорвёмся.

— У меня для тебя подарок, — вытаскиваю из коробки на обувнице босоножки на средненькой шпильке. Решил, что слишком высокие утомительны. Красиво, но…

Становлюсь на одно колено, снимаю с Даши полусапожки и обряжаю в элегантную домашнюю — хотя летом можно и на улицу — обувь. В конце процедуры не удерживаюсь, коротко приникаю губами к атласному колену. Даша легонько ойкает.

Не удерживаюсь, оба не удерживаемся, от отправки прямиком в спальню. Хотя планировал сначала позавтракать. Традиционно девушка у меня на руках. А её руки кольцом вокруг моей шеи.

Через полчаса после бурного постельного общения Дашина голова лежит у меня на груди, слегка щекоча прядями волос и вызывая блаженный отклик в груди.