— Вали отсюдова подобру-поздорову, покуда цел!

— Может, в глаз тебе дать? Так, чтоб не встал? — смотрю на него задумчиво и прицельно. — Я ведь не только лечить умею, калечить-то сильно проще…

Старшой слегка бледнеет и отступает на полшага. Зато его братва придвигается чуть ближе, в руках мотыги, грабли и другие сельскохозяйственные инструменты. Приглушаю их боевой дух задушевным вопросом:

— Кто-то хочет умереть? — На мои слова вся братская ватага отшатывается, но при этом сбивается плотнее.

Можно и продолжить. Вытрясти из них всё и немного больше. Только сильно подозреваю, нет у них ничего. Судя по тому, как живут, и по искренней оговорке, что только что подати уплатили. Может, и врёт, но то, что в карманах медяки у старшего не звенят, это точно. Ни у кого не звенят. В беспроигрышную игру они сыграли. Договорились, зная заранее, что денег нет ни копейки. И выбивать бесполезно ибо нечего. Плюю ему под ноги, разворачиваюсь и ухожу.

За околицей меня догоняет жена второго брата и молча протягивает тряпичный узелок, из которого тянет чем-то съестным. Если бы не знал, что они тут чуть ли не голодают, не оценил бы, насколько это щедрый дар.

— Да благословит тебя Сет, — говорит она и убегает, прежде чем успеваю хоть что-то спросить.

* * *

Три-четыре дня пешего пути — сколько же это в километрах? Тащиться на своих двоих чертовски не хочется, но вариантов нет. Ладно, надо хотя бы начать движение, а там, может, подвернется какая попутка…

Дорога узкая, извилистая, глубокие колеи заполнены густой грязью. Хорошо еще, дождей давно не было. Приходится все время смотреть под ноги, чтобы не вступить в лепешку — лошади, очевидно, сбрасывают «переработанное топливо» прямо на дорогу, и никто не удосуживается его убрать. Оттого как-то не до любования красотами природы, да и она тут несколько однообразна, надо признать.

Прохожу три хутора, похожих на тот, где пытался заработать на жизнь, и две деревеньки побольше. Не останавливаюсь — довольно с меня деловых коммуникаций с деревенщиной. В другой раз буду иметь дело только с людьми разумными, образованными по возможности, которые понимают, что такое долгосрочная выгода и как ее можно получить при помощи квалифицированного медика.

Дорога сливается сперва с одной, потом с другой и наконец вливается в широкий тракт. Начинает темнеть. Прикидываю, где остановиться на ночь — собрать лежанку из веток или все-таки попроситься куда-нибудь на ночлег в обмен на исцеление-другое? Хорошо хоть голод мне не грозит сегодня-завтра — в собранном доброй последовательницей этого, кем бы он ни был, Сета узелке не только хлеб, но и брусочек довольно вкусного пресного сыра.