Когда Леночка убрала со стола и вышла, Гар заговаривает о делах:

— Скажи, Мих, а не намерен ли ты задержаться в нашем славном Пурвце?

— Рассматриваю такую возможность…

— У нас старый лекарь помер полгода назад, а ученик его едва отличает голову от пятки. Город нуждается в хорошем лекаре, очереди выстраиваться будут отсюда и до самой ратуши.

— Могу человек по десять в день принимать, не больше.

— Устроим! С меня помещение и первые клиенты. А там уже слава твоя на нас работать будет. А доходы пополам. Кров и стол за мой счет. Идет?

Я, конечно, от этого так называемого пива слегка захмелел, но не настолько, чтобы сходу продать себя в кабалу.

— Назначь лучше арендную плату за помещение, Гар. В конце месяца выплачу.

Гар прищуривается:

— Видишь ли, какое тут дело, Мих… Я-то, когда выгоду чую, враз ужас до чего нелюбопытен становлюсь. Вижу, не хочешь ты о себе рассказывать, кто ты да откуда, и не лезу с расспросами. Но ведь не все люди таковы. Пойдут слухи всякие, мало ли до кого их донесет… А что если мы тебя моим двоюродным племянником представим? Тогда лишних вопросов ни у кого не возникнет.

Звучит резонно. Я же и правда не знаю, как тут дела делаются… Пожалуй, стоит пойти на компромисс:

— Треть дохода тебе, две трети — мне. На первый месяц. Там или заново договариваться станем, или разойдемся.

— Доброму человеку чего бы не пойти навстречу! Идет.

— Мне еще понадобятся врачебные инструменты, какие удастся раздобыть, и некоторые материалы…

— Поищу. Только мне они без надобности, потому их стоимость — из твоей доли. Еще по пивку?

С третьей кружки уже соглашаюсь мысленно называть это пойло пивом. Все равно попасть в крафтовый бар в обозримом будущем мне явно не светит. Обещаю Гару, что за его артритом стану присматривать без оплаты.

Выделенная мне комната оказывается скорее каморкой. Вместо кровати — деревянная лавка, покрытая соломенным тюфяком. Об ортопедических матрасах придется позабыть, и надолго. Но по крайней мере здесь есть окно, забранное слюдяными пластинками. Безусловный прогресс по сравнению со стогом сена.

На завтрак улыбчивая Леночка подает свежеиспеченные булочки, и это примиряет меня с отсутствием кофе. Да и местный травяной чай не так уж плох.

Весь день вдвоем с Гаром разгребаем и очищаем подсобное помещение постоялого двора, определенное под мою приемную. Леночка, высунув от усердия кончик розового язычка, малюет вывеску «Лекарство и врачевание. Умеренные цены!». Она очень гордится тем, что грамотна — для средневековой девицы это редкость.

Гар сумел раздобыть для меня спирт и набор примитивных хирургических инструментов. С умилением узнаю в некоторых из них прообразы современной медицинской техники моего мира. Полночи занимаюсь их стерилизацией, чтобы утром начать прием.