— Что-то случилось? — священник взял с ограды полотенце, вытер от пота почти безусое и безбородое лицо. Видно, что отращивает батюшка волосы, но получается плохо. Так, редкие, неубедительные пучки.

— За советом, батюшка.

Я помню историю про ослиные уши царя Мидаса и говорящий тростник, поэтому на тайну исповеди надеяться не стал. К тому же мы просто беседовали.

— Давайте присядем, — священник показал на стоящую в тени лавочку.

А хороший у него тут уголок устроен. Плющом увитая беседка, птички поют…

— У меня был слуга, — начал я, когда мы сели поудобнее. — Возможно, вы видели его, молодой парень, Алексей.

Тарасий кивнул, вроде как вспомнил. Мало ли кто ходит к исповеди? Послушал стандартный рассказ про мелкие грешки, назначил епитимью — и до свидания. Впрочем, меня это не очень волновало.

— Недавно он исчез. Сначала мы думали, что просто убежал. Но потом я узнал, что его убили воры, подговорившие украсть у меня документы.

— Он был наводчиком? — коротко спросил священник, перекрестившись.

— Бог знает, — я пожал плечами, тоже осенил себя крестом. — Жалко парня.

— Ты дал ему работу, кров, а он тебя предал. Не вина тебя гложет, а обида.

Я задумался. Платил я Алексею немного, но всегда вовремя. Кузьма учил парня, заботился о нем. Да, кров тоже был за мой счет, как и стол.

— Послушай притчу, — Тарасий достал четки, начал их перебирать. — Она не совсем православная, но мне кажется, очень подходит к этому случаю. Как-то раз к одному старому монаху пришел парень.

— В моей семье всегда есть обида. Живем хорошо, дружно, счастливо, но случится скандал, и все рушится. Я так не могу! Помоги понять, в чем дело?

Хмыкнул старец и молвил:

— Принеси завтра кувшин кислого вина и покажу тебе, что есть обида.

Как договаривались, принес парень кувшин перебродившего вина под утро. Достал монах несколько чашек и молвил.

— Обида подобна кислому вину, терпение же подобно чаше. Перельется вино — жди беды. Наполни малую чашу и выпей.

Удивился парень, но сделал: скривился, но проглотил кислое вино.

— Видишь, чаша опять пуста, и нет обиды. Так поступает любящий человек. Жить с таким приятно и беззаботно. Но много ли вина ты сможешь выпить?

— Боюсь, даже вторую не выдержу, — грустно ответил парень.

— Если ты подливаешь вино обильно, рано или поздно человек отказывается пить. Теперь наполни-ка мне малую чашу.

Не успел парень долить вино, как выплеснул мудрец чашу ему в лицо. — Вот, опять пусто. Некоторые люди не проглатывают обиду.

* * *

Я сидел и ждал, когда разыщут Моровского. Что ни говори, а граф стал уверенным номером два в нашей негласной табели о рангах. И в морг он ходил тренироваться гораздо чаще других, и предлагал новшества в количествах, превышающих совместный энтузиазм остальных врачей. Понятно — нацелился на мое кресло, когда я уйду на повышение. А что такое произойдет, он не сомневается.