— Чем могу помочь, граф?
— Кто позволил? Почему рецепт лекарства не передан в Академию наук?
Вот же гад! Я бы тоже не отказался вот прямо сейчас благоухать коньяком подобно графу. А пахнет от меня медицинским спиртом, да и то — от наружного применения.
— Все разрешения оформлены в надлежащем порядке, — вернул я мяч противнику. — А с какой целью интересуетесь?
— Да знаете, прочитал в газете… Не я, мой приятель прочитал, вот, знаете ли, — генерал подкрутил ус и вдруг икнул, повысив концентрацию соблазняющего фактора в воздухе. — И попросил поинтересоваться, а как так можно излечиться…
— Ипполит Иванович, — сказал я чуть тише, заставив флигель-адъютанта наклонить голову. — В состоянии алкогольного опьянения лечение противопоказано. Приходите завтра со светлой головой, подумаем о лечении… вашего приятеля.
— С каких пор это мешало лечению⁈ — встрепенулся граф. — Да я, чтобы вы знали! В турецкую кампанию!..
Дискуссию прервал важный курьер — весь из себя представительный, в ливрее. Принес приглашение на обед в Царское село. Со мной пожелал познакомиться самодержец Российский.
Глава 15
В Царское село ехал в шикарном экипаже, предоставленным министерством двора, да еще в сопровождении двух казаков конвоя ЕИВ. Что может быть круче? Разве что на воздушном шаре прилететь. Хотя нет. По Питеру уже катались первые автомобили — трициклы Болле, «Виктории» Бенца. Но выглядели они… даже пионерами назвать эти самобеглые коляски сложно. Я бы в такой аппарат поостерегся сесть. Едет еле-еле, трясется, кабина отсутствует… Даже рулевого колеса у некоторых нет — управление через ручку. Про тормоза вообще молчу. Нет уж. Надо еще подождать пяток лет, пока настоящий железный конь придет на смену лошадке. И будьте уверены — куплю в числе первых. Себе и на всю скорую.
Подвезли прямо к парадному крыльцу Александровского дворца, передали с рук в руки аж целому дежурному генералу — Петру Александровичу Черевину. Выглядел тот представительно — в мундире с орденами, парадная лента… Рыбьи, навыкате, глаза Черевина смотрели на меня строго, можно сказать даже испытывающе.
— Слышал о вас много любопытного, — произнес генерал, после того, как слуги приняли цилиндр, специальной щеточкой смели пыль с плеч пиджака.
— Надеюсь не разочарую вас, — я чувствовал себя, будто в кино попал.
Сейчас увижу самого самодержца всероссийского! Николая Кровавого. Или Святого? Выбирай — не хочу.
Добавляли соответствующей атмосферы шикарные анфилады и залы, через которые меня вели куда-то вглубь дворца.
— Разрешите вас досмотреть, — в одной из комнат Черевин остановился, сделал знак двум невзрачным усачам в цивильном. — Требования безопасности.