— Господин Петерман! Евгений Александрович имеет способ установить беременность моей жены с помощью специальных анализов.
Очкарик растерялся. Снял пенсне, начал его протирать специальной тряпочкой.
— Но Ваше Высочество! Наука еще не знает точного способа установить беременность натаких ранних сроках. Не исключена ошибка…
— И тем не менее! Пожалуйста, займитесь этим немедленно! И доложите мне после осмотра!
Великий князь встал и ушел, не попрощавшись.
Я посмотрел на Петермана, ожидая профессионального разговора. Но коллега начал путано вещать, что, может, в хирургии я что-то и понимаю, но в повивальном деле вряд ли, а потому самое разумное, что можно сделать — довериться мнению специалиста и потихонечку отчалить в сторонку, чтобы не мешать взрослым дядям и не светить тут непроверенными методами. Понятно, что ни хрена не понятно.
— Давайте представим, что я пока ничего не знаю. Вы, доктор, введете меня в курс дела, а я буду задавать вопросы, если чего-то не пойму. Так мы сэкономим кучу времени и душевных сил.
На колу висит мочало, начинай трындеть сначала. Опять словесные кружева. Может, у них тут заведено перед началом работы забить голову собеседнику до состояния невменяемости, но мне такое сильно не по душе.
— Что с Великой княгиней? — не выдержал я.
— Ее Императорское высочество сейчас в сложной ситуации. Меня вызвали в связи с возможной беременностью. Я наблюдаю пациентку в течение недели, но пока точно ответить не могу. Накануне Великая княгиня почувствовала недомогание, боль в животе, тошноту. Я назначил постельный режим во избежание…
— Так пойдем к пациентке, зачем медлить? Там и расскажете, что и как.
Ах, как сильно я хотел увидеть Лизу. Только сейчас понял, что соскучился неимоверно.
— Что же… пойдемте. Только имейте в виду. Княгиня сильно не в духе.
— Думаю, наш визит поднимет ей настроение!
Глава 20
Проход по лестнице, коридору, поворот — и мы перед дверью. Сразу видно, что не абы кто там, за ней, солидное препятствие. Петерман аккуратно постучал, дождался, когда горничная откроет и впустит нас.
Лиза лежала на постели, голова ее скрывалась в нагромождении подушек. Бледновата, но внешне ничего страшного — ухоженная, с прической. Хотя сейчас мне к осмотру доступно даже не всё лицо, не говоря уже об остальных частях тела.
— Здравствуйте, Ваше Императорское высочество! — поклонился я.
Лицо Лизы вспыхнуло, глаза засияли. Но княгиня себя блюла. Подала руку для поцелуя, крепко сжала мою ладонь.
— Прекращайте, Евгений Александрович. Давайте без титулов.
— Как вы себя чувствуете? Беспокоит что-то? Сергей Александрович переживает весьма сильно. Вот прямо очень.