Я пожал плечами. Не такая уж и трагедия — обычное дело для подстанций. Работа тяжелая, смерти каждый день — многие по синьке ударяют. Но и смеяться тут не над чем.

— Дело и вправду серьезное. Смог объяснить?

— Сам он не в состоянии, но сказали, что получил письмо из дома. Может, случилось что. Впрочем, у него есть смягчающее обстоятельство.

— Это как? Пока пил, прославлял первую станцию скорой помощи? Пел «Боже, царя храни»?

Моровский слегка поморщился от моей фронды.

— Нет. Малышев доложил, что фельдшер работать не в состоянии, а его на вызов сразу послали. Там гипертонический криз, — подхалимски ввернул термин моего авторства граф. — Решили колоть раствор магнезии внутривенно. А попасть не могут. Родственники уже по стенам бегают, но в больницу не соглашаются, кровопускание отвергают. Доктор и говорит — есть специалист, уколет, только он немного выпивший. Те уже в крик — давайте хоть кого. Послали свою же карету, притащили Пеккалу…

— Уколол? — спросил я, не сомневаясь в ответе.

Урхо — гениальный внутривенный укольщик. С первого раза в любую вену. Наверное, если придется, и на бегу произведет манипуляцию. Такого специалиста с работы гнать нельзя. Моровский это знает, вот поэтому и спрашивает совета. Правда, сложным образом.

— Говорят, подвели, усадили на стул. Он только спросил, кого колоть и сколько по времени вводить. Малышев сказал, что пять минут. Чухонец за столько и ввел, а потом упал на пол и захрапел.

— Давление снизили?

— Да, потом телеграфировали, благодарили.

Вдруг в кабинет без предупреждения забежал Малышев.

— Евгений Александрович, не выгоняйте Урхо! У него сестра от дифтерии умерла!

— Здравствуйте, Андрей Германович. Рад, что вы принимаете мой кабинет за проходной двор. Не подскажете, сколько у нас штраф за нарушение дисциплины?

— Три рубля. Я заплачу, не жалко… — пробормотал доктор. — Случайно услышал. Я за сотрудника… Он же там…

— Вацлав Адамович, штраф за пьянку десять рублей?

— Именно так, — жизнерадостно воскликнул старший врач. Понял, гад, что ответственность за решение спихнуть получилось.

— С Пеккалы пять. Половину спишем за помощь на вызове. Довольны, Андрей Германович?

Только вышли от меня Моровский с Малышевым, сразу Чириков зашел. Вот он дисциплину не нарушает, всегда аккуратно стучит, хотя я и предоставил ему право входить без доклада в любое время.

— Здравствуйте, Евгений Александрович. Рад видеть вас в добром здравии.

— Здравствуйте, Федор Ильич. Проходите. Что у вас?

— Текущие вопросы, ничего срочного. Я только хотел узнать, а что делать с квартирой, которую занимала Виктория Августовна? Вы оставите ее за собой или мы будем сдавать ее?