— Сюрпризов быть не должно, — согласился я. — Хорошо бы провести тренировку заранее. Отправить ответственного сотрудника, определить группу августейшей крови, подобрать с представителем посещающей стороны подходящего пациента, и так далее. Чем доскональнее подготовка, тем красивее исполняется экспромт.

— Вы тут не самый искушенный, — быстро опустил меня на землю Склифосовский. — Его Императорское величество отказался.

— Значит, придется подготовить восемь возможных реципиентов, — вздохнул я. — На всякий случай.

— Готовы, Лейб-гвардии Казачий полк предоставит. Хоть по десять человек на каждую группу.

Все меньше и меньше мне хотелось делать переливание в ситуации подобной беготни. Мещанин Темников не даст соврать.

— Николай Васильевич, а зачем меня позвали? Если всё, что я сподобился придумать, уже сделали?

— Мало ли, а вдруг что-то еще изобретете, — улыбнулся Склифосовский.

— Ивана Михайловича надо пригласить… Он — автор метода.

— Согласовано, завтра вечерним поездом прибудет, — кивнул Николай Васильевич. — Так что оба автора в наличии.

— Я только идею предложил, — проворчал я. — Всю работу Сеченов с сотрудниками сделал. Прошу меня в это не включать.

— Странный вы человек, другой бы постарался всю славу себе присвоить.

— Мне чужого не надо. Своих придумок хватает.

— Но Сеченов потребовал, чтобы и вы обязательно были. Друг друга стоите, конечно.

Когда совещание закончилось, и я остался один на один со Склифосовским, не удержался, и спросил:

— Что с первым пациентом?

— Умер Темников, — вздохнул Николай Васильевич. — К утру отмучился. Как вы и сказали — гемолиз. Почки, легкие — всё забито. Теперь первым пациентом назначен купец Тимофеев. Ему в тот же день переливали, чуть позже.

Ну вот, хотели как лучше, получилось как всегда. Что мешало еще на кроликах потренироваться? Обучающих лекций и семинаров провести побольше…

— Главное, и фамилия на ту же букву.

— Не понял? — посмотрел на меня хозяин кабинета.

— Ну в публикациях пишут первую букву фамилии пациента.

— Ах, это, — махнул он рукой. — И правда, хоть в этом ничего не меняется.

* * *

Пора идти менять фамилию, а заодно и имя с отчеством. На Корчагина Павла Андреевича из книжки «Как закалялась сталь». Он тоже фигачил днем и ночью за идею. Вот и я — самые горячие деньки в нашей больнице, когда всё под моим контролем, мельчайшие детали, и заодно дурдом в институте у Склифосовского. Сил хватало только помыться и упасть спать. Но ведь всё кончается, даже плохое. И в «Российском медике» устаканиваться начало, в колею входить. И в институте Великой княжны наступил день икс. Или Ха. Тут уж как посмотреть.