Я начал перебирать письма. Читать сейчас не буду, но хоть определиться, нет ли чего важного. Так, сначала ничего интересного. Какие-то немцы, редакция журнала, опять неизвестный науке зверь. О, а вот из Бреслау. Пару недель назад пришло, судя по штемпелю. Толстый конверт, внутри открытка, наверное. Или фотография? И точно, Иоханн Микулич-Радецкий стоит в обнимку с каким-то белобрысым мальчиком на костылях. Ладно, кому я тут песни пою? Пётрек, живой и почти здоровый. Красавец. Даже меня гордость обуяла — ведь вместе оперировали. Так, фото в музей, никаких сомнений. Что у нас дальше? Опять фигня, после вскрою, читать послания от коллег пока неинтересно. Потом, на свежую голову. Тем более, что безопасник пришел.

Очень захватывающую историю рассказал Тубин. Прямо детектив натуральный. Коммандера Джеймса Бонда не хватает.

Утечка произошла вообще не у нас. А в одной из трех аптек, которые готовила для нас раствор. Причем делали они это анонимно, про нас не знали. Ничего криминального, мы не заказывали никаких ядов, да и всем хорошо было. Шпионы, скорее всего, проследили доставку, тупо купили помощника аптекаря. Очень дешево, за сто рублей. Юный предатель напился на радостях, сообщил о нежданной удаче коллеге, которой из зависти сдал того работодателю. А тот, соответственно, безопаснику.

Кто заплатил — неведомо.

— Слушаю ваши предложения, — сказал я.

— Можно проследить за пареньком, — поднял руку Тубин. — Но скорее всего на связь с ним уже не выйдут.

— Если мы не обманем конкурентов, — задумался я вслух. — Можно сделать вид, что мы изобрели более эффективный рецепт лекарства. По второму кругу заказать его в этой же аптеке.

— Пустышку? — удивился Романовский

— Почему бы нет? — вопросом на вопрос ответил я.

— Такую акцию провернуть можно, — покивал Тубин. — Но мне потребуется помощь.

— Вызову Жигана в город, — побарабанил по столу пальцами я, решаясь на выволочку. — Кстати, насчет обязанностей. Вот этот охранник, который сегодня у подъезда стоял. Уволить немедленно. За деньги посторонним персонал показывает. Ну и функции его как охраны сомнительны. Дворнику половину оплаты давать, точно так же пускать не будет. Второе. Вам, Евгений Александрович, надо проверить рассказ вот этой дамы, — я вырвал листик из записной книжки, отдал ему. — Узнать, что там за история с ее отцом, финансы, личную жизнь. По верхам, глубоко копать не надо. Просится к нам на работу.

— В качестве кого? — Романовский заинтересованно поднял голову.

— Врача. Утверждает, что закончила Берлинский университет, четыре года частного приема по кожным болезням и сифилису.